Покоренная судьбой

— Знаю, что у тебя никогда не будет возможности встретить кого-то из-за Невио и остальных. Ты Грета Фальконе. Ты не можешь просто выбрать парня. Но Амо действительно последний, на кого тебе стоит обратить внимание.

Я ничего не сказала, но Алессио продолжал смотреть на меня. Я бросила на Амо больше, чем обычный взгляд, но ему не нужно было этого знать.

— Алессио, я больше не увижу его.

Когда я поняла, что это вполне может быть правдой, чувство потери охватило меня, что было странно, потому что как я могла упустить то, чего у меня никогда не было?

— Ладно, ты уже в третий раз за сегодня отвлекаешься. Что с тобой не так?

Я сосредоточился на своем лучшем друге, который стоял перед байкером, висящим на цепях под потолком нашей камеры. Он был одним из немногих оставшихся в живых сторонников человека, который похитил мою сестру много лет назад. Вчера Мэддокс поймал его с помощью Примо и убил другого. Кровь стекала по лицу и груди парня. Он потерял сознание.

— Ничего, — я убрал нож в ножны и подошел к раковине в углу, где стояло ведро с холодной водой для подобных случаев.

Максимус отступил назад, когда я выплеснул воду на парня. Он дернулся, его глаза распахнулись, но затем они снова закатились, и он снова обмяк. Как будущий Капо, пытки не входили в число моих приоритетов, но в случае с байкерами я с удовольствием делал исключение.

— Может, мне ввести адреналин?

Я рассеянно кивнул, но мои мысли были далеко. Тысячи миль к западу, и я едва мог сосредоточиться на чем-то еще, кроме девушки, которую оставил без прощания две недели назад.

— Ты хочешь, чтобы я продолжал без тебя?

— Нет, — огрызнулся я и взял плоскогубцы со стола в углу. Максимус ввел адреналин в вены мужчины, и вскоре он зашевелился.

Мой телефон зазвонил с напоминанием. Я достал его из заднего кармана, взглянул на экран и замер. Пробило полночь, и телефон напомнил мне, что сегодня 15 мая, день рождения Греты.

— Кто такая Г? — спросил Максимус с любопытным блеском в глазах, шагнув ко мне.

Совсем забыл, что поставил напоминание на телефоне вскоре после того, как уехал из Вегаса две недели назад. Я не был уверен, какого черта это сделал, но тогда я просто хотел вспомнить день рождения Греты.

Максимус вытер руки и прислонился к стене рядом со мной.

— Такого выражения лица я у тебя никогда не видел.

Я повернулся к нему.

Максимус скривился, покачал головой, как будто это было что-то грязное, что он должен был сказать.

— Выкладывай, Максимус.

— Это взгляд моего отца, когда он смотрит на мою мать.

Я уставился, затем насмешливо улыбнулся. Но мое сердце совершенно нехарактерно ускорилось. Я отмахнулся от напоминания, но оно осталось запертым в моем мозгу.

Максимус продолжал смотреть, как будто он мог рентгеном выудить из меня информацию.