Покоренная судьбой

— Этот мальчишка опоздает даже на собственную смерть.

В этот момент Валерио трусцой сбежал по лестнице. — У меня запланирована грандиозная вечеринка на мое восемнадцатилетие в январе. Я точно не умру в ближайшее время.

Я понял, что этот момент ознаменовал конец эпохи. Даже наш младший уже не был ребенком. Он был принят в семью уже давно, но его поведение всегда заставляло меня воспринимать его как мальчика. Более чем в одном он напоминал мне Маттео. Теперь он сражался рядом со мной. Он подмигнул мне и натянуто улыбнулся, затягивая ремень пистолета на груди.

— Поехали, — приказал я.

От прощального взгляда Арии у меня защемило в груди. Я бы вернул ей всех наших детей, отдал свою последнюю каплю крови, чтобы защитить их. Сегодня наша семья будет стоять вместе.

Перед официальной встречей мы встретились с людьми, которым мы с папой доверяли больше всего, в небольшом зале, примыкающем к главному залу электростанции: солдаты, капитаны и младшие начальники, преданные до глубины души.

Когда я осмотрел стоящих передо мной людей, я был удивлена их количеством. Отец мрачно улыбнулся мне.

— Вот к чему я стремлюсь. Однажды я хочу иметь такую преданность от своих людей.

— Эти люди тоже преданы тебе. Вот почему они здесь.

Я кивнул на Гроула и его сыновей, Ромеро и Флавио, Маттео, Мэддокса, Кассио и его сыновей, Орацио и его сына, Деметрио и его сына. Отец заранее оказал доверие многим из этих людей, и они отплатили ему и нашли дом в Фамилии. Теперь они ежедневно отплачивали ему преданностью. Но сегодня мы просили их о большем, чем когда-либо.

— Добро пожаловать, друзья мои, и спасибо, что так быстро приехали, — сказал отец. Он редко произносил слова благодарности, но сегодняшние мероприятия требовали этого.

Невио и Римо все еще были спрятаны.

Их немедленное присутствие вызвало бы слишком много путаницы и дурной крови.

Отец кивнул мне, и я шагнул вперед. Мы решили, что я объясню ситуацию нашим людям. Вскоре среди них возникли шепотки, когда я рассказал им, почему мы здесь сегодня. Было странно так много говорить о чем-то настолько личном, о том, что многие до сих пор считали слабостью: о чувствах к женщине. Но все присутствующие здесь мужчины потеряли свои сердца из-за женщины, поэтому я знал, что они меня поймут.

— Позволь мне прояснить ситуацию, — сказал

Кассио своим обычным контролируемым голосом. — Мы собираемся снова заключить мир с Каморрой и позволить им убить несколько наших людей сегодня вечером.

— Это их месть, — сказал я. Отец кивнул. На его лице не отразилось ни намека на сомнение, хотя я знал, что он все еще хранит его в себе.

Кассио издал протяжный вздох и обменялся взглядом с несколькими другими. — Должен признать, я думаю, что мир необходим, но это необычный способ его достижения.