Одиссей покидает Итаку. Книги 1-13

– Особенно если не придавать специального значения собственной исключительности. В большой войне для конкретного индивида вероятность быть убитым первым равна единице, деленной на численность действующей армии, даже двух – своей и неприятельской, однако «счастливчик» выявляется сразу же, и никого, кроме него самого, это не удивляет…

– В вашей теоретической подготовленности я не сомневаюсь, – вновь ваговорил Шульгин, – но меня больше занимает практика – обнаружили они нас или нет?

– Вряд ли… Белое на белом, среди леса, да и далеко, в общем-то.

– Главное – мы их обнаружили…

– А техника у них не фонтан. Дирижабль… Движки как бы не паровые – дымят здорово. И скоростишка не больше полусотни в час…

– Это еще ни о чем не говорит, – возразил Левашов. – Ты у нас мог бы увидеть телегу на лесной дороге, а делать из этого выводы…

– Тут есть разница, мне кажется. Телегу увидеть можно, а вот паровоз Стефенсона – вряд ли.

– Стоп, ребята! Делать-то что будем?

Шульгин словно опомнился от охватившего всех возбуждения.

– Думаю, спешить нам особо некуда. Ну – аборигены. Ну – полетели по своим делам. Впервые, заметим, за полгода. Вполне возможно, еще полгода вторично не прилетят. Так что позавтракать мы вполне успеем. А потом и продолжим военный совет в Филях.

К середине дня появилась программа действий, лаконичная, но чрезвычайно емкая.

1. Ввести военное положение.

2. Принять меры к обороне форта на случай внезапного нападения.

3. Развернуть широкие разведоперации на предельный радиус. После получения хоть какой-нибудь достоверной информации о разумных жителях планеты вернуться к вопросу о практических действиях.

…У колонистов опять появилась жизненная цель, в атмосфере планеты повис призрак новой опасности, сулящей острые ощущения и начисто снимающий настроения чуть апатичного эпикурейства. С жаром, может быть, даже чуть преувеличенным, все с головой погрузились в заботы и идеи, размножающиеся со скоростью цепной реакции.

Лариса, единственная из всех, сохранила благоразумие. Присутствуя на совете четырех мужчин, с которыми ее свела судьба, она смотрела на них и слушала со странным чувством. Каждый из них был старше ее на добрый десяток лет или близко к тому, и все же они производили впечатление азартных, не способных задуматься о последствиях своих поступков мальчишек. Решать проблемы, для которых следовало бы собрать чуть ли не сессию ООН, походя, за завтраком, отнюдь не забывая при этом закусывать и даже слегка выпивать. А с другой стороны – быстрота и четкость принятия решений в ситуации, к которой у них не было и не могло быть никакого навыка.