Одиссей покидает Итаку. Книги 1-13

Еще две корректировки, и Левашов тоже ступил наконец на почву планеты, на которую, строго говоря, должен был выйти первым. Как первооткрыватель.

– Это ты хорошо придумал, – сказал Новиков, оборачиваясь. – А я думал, оттуда все таскать придется…

– Может, и хорошо, но лучше бы ты обратно лез, – вмешался Шульгин. – Стоит сейчас в Москве на минуту отключиться электричеству, да просто пробки полетят, и что тогда? Давай, давай, оттуда тоже хорошо видно, – и почти втолкнул Левашова назад, в мастерскую.

…Неожиданно возникла проблема, о которой никто заранее не подумал. Как быть с установкой? Постоянно держать канал перехода открытым было нельзя, потому что счетчик в прихожей у Берестина гудел, как истребитель перед стартом, и уже начала перегреваться проводка. А переместить аппаратуру на планету тоже было невозможно – фокусировка «окна» зависела от определенного положения самой установки. Задача – как поднять самого себя за волосы.

Но и выход тоже нашелся неожиданный и изящный. Левашов вынес на поляну детали своего «репликатора», как назвал он приставку, вновь собрал его, но с камерой теперь уже пять на пять метров.

– Надо будет – больше сделаем, материала хватит. – И в этой новой камере сдублировал СПВ-установку.

Олег двадцать раз подряд включил и выключил канал и, не спуская глаз с приборов, сообщил, что поле работает абсолютно устойчиво, никаких сбоев нет, фиксация сохраняется с микронной точностью. Так что, обеспечив себя автономным энергопитанием, московскую установку можно отключить и начинать робинзонаду.

– Меня твои слова не убеждают, – сказал Шульгин. – Эта штука вполне может сломаться на двадцать первый раз…

– И что из этого следует? – спросил Левашов.

– А ничего, – с достоинством ответил Шульгин. – Рекомендую изготовить еще одну, обеспечить каждую отдельным движком, запастись запчастями, а потом говорить. Не желаю помирать из-за того, что какой-нибудь диод-триод сделали сверх плана в конце квартала.

– Резонно, – кивнул Воронцов, который последнее время больше помалкивал, чувствуя себя несколько лишним при решении чисто технических проблем. Зато, как человек военный, он немедленно объявил себя комендантом планеты, ввел осадное положение и приступил к организации обороны по всем азимутам.

Под его руководством развернули три большие армейские палатки, поодаль установили два мощных дизель-генератора и склад горючего с соблюдением положенных мер противопожарной безопасности, перетащили в одну палатку припасы и продовольствие, в другой разместили аппаратуру, в третьей устроили жилой комплекс, под тентом – столовую и бар с музыкой.