Одиссей покидает Итаку. Книги 1-13

Я вроде его психотип знаю, прикинул кое-что, экстраполировал… Не сходится.

– Если факты не соответствуют теории, то тем хуже для фактов?

– Не понимаешь ты меня. Или я объяснить не могу. Черт знает… – Новиков даже поморщился, как от зубной боли. – Я вот что думаю – не подставка ли он? Проверить бы надо…

Левашов махнул рукой.

– Если они такие подставки умеют делать, нам и рыпаться нечего. Застрелиться для простоты, и все. На чем ты его проверишь? Я с ним год в одной каюте прожил, и разницы не вижу…

Левашов увидел на столе открытую коробку «Герцеговины флор», отвлекся, шелестя фольгой, вытащил покрытую золотистой пыльцой папиросу.

– Ты смотри, чем наш художник наедине балуется. Не мания ли величия у него? Ну и мы приобщимся…

Новиков щелкнул зажигалкой.

– Если хочешь, – продолжил Олег, медленно выпуская дым через нос, – Алексея в таком разе тоже можно в пришельцы зачислить – какой нормальный человек одновременно курит папиросы, трубку, и сигареты то с фильтром, то без? Но это к слову. – Он вернулся к прежней теме: – А вот как тебе про Иуду экспромтик?

– Хорошо сказано. Это он в Ирину целил…

– А что «и»? На его месте я так же думал бы. Или постарался, чтобы другие подумали…

– Так может, он и прав?

– Отвечу твоими же словами – тогда тоже стреляться пора.

– А вот Димыч лучше решил. Пусть Ирка едет. Может, она и сама не знает, а ее используют.

Новиков, задумавшись, смотрел на панораму крыш, уходящую к дымному горизонту. Потом раздавил окурок в давно не чищенной чугунной пепельнице.

– Пусть едет. Я сразу так подумал… Но вот тут мы и посмотрим. Проверка… Проверка на дорогах. Вот и название нашли.

– Похоже, в каждом деле для тебя важнее всего название?

– Не важнее всего, но немаловажно… При случае объясню.

– Ну а по сути, что ты изобрел?

– Все узнаешь во благовремении… Тихо! – Новиков толкнул Левашова локтем. Снизу кто-то поднимался, поскрипывая старым деревом ступеней.

Ирина вышла на площадку, улыбнулась почти непринужденно.

– О чем вы, мальчики, шепчетесь? Можно и я с вами постою? На прощанье. Вам так не терпится от меня избавиться, что даже поезда ждать не хотите. Сбежали…

– Ради Бога, Ирочек, не говори так, мне больно тебя слушать… Мы просто перебираем кости нашего нового коллеги, капитана цур зее Воронцова. Как он тебе, кстати? – Новиков подумал, что Ирина могла бы заметить нечто, упущенное им самим.

– Серьезный мужчина. Эффектный. Только, по-моему, он очень недобрый человек.

– Ты несправедлива, Ирен, – тут же возразил Левашов. – Он добрый парень, но просто в другом стиле. Кадровый и потомственный морях с петровских времен. Причем военный. А это накладывает…

– Какое общество! – утрированно восхитилась Ирина, – один – моряк с двухсотлетним стажем, другой – чуть ли не Рюрикович…

– Именно.