Одиссей покидает Итаку. Книги 1-13

Возможно – из-за недоверчивого, почти враждебного взгляда глаз немыслимого фиалкового цвета. Воронцов постарался сделать вид, что не понял их выражения, улыбнулся ей как можно простодушнее и поскорее к картинам, которыми были завешаны стены огромной, довольно захламленной, но тем не менее уютной мастерской.

Воронцов довольно долго и внимательно рассматривал картины Берестина, делая время от времени замечания, долженствующие показать, что он тоже кое-что понимает в живописи, но в конце осмотра как можно небрежней сказал, что по большей части вся современная живопись – мура, и не стоило бы хозяину держаться за протертые штаны импрессионистов, лучше уж изобрести что-нибудь свое, вроде социалистического неосюрреализма. Впрочем, если основная цель автора – выставляться и добиваться официальных почестей – то ему виднее.

Такое достаточно хамское начало знакомства Дмитрий выбрал сознательно, исходя из того, что ничто так не способствует сближению, как хороший интеллектуальный спор. Неважно, на какую тему, лишь бы она задевала его участников за живое.

Он не ошибся в своих расчетах, и после примерно пятнадцатиминутной дискуссии они с Берестиным ощутили себя давно и хорошо знакомыми.

Стол хозяин приготовил исключительно безалкогольный и вегетарианский, так что принесенная Воронцовым бутылка джина «Бифитер» выглядела среди фруктов и пепси-колы чужеродной и неуместной. Однако встретили ее появление хорошо, а Берестин тут же вспомнил имевшую место во время его военной службы смешную историю с безалкогольной рыбалкой для проверяющих из центра.

Когда все расселись, Берестин оглядел стол и сказал, еще не закончив улыбаться:

– Прямо тайная вечеря…

– Ну и напиши, – предложил Новиков, выбирая в вазе персик посочнее.

– Вот только угадать бы, с кого Иуду писать… – вдруг добавил Воронцов, не поднимая глаз от трубки, которую он сосредоточенно набивал.

Наступила тишина. Все взгляды обратились к гостю, будто он произнес Бог весть какую бестактность, а Дмитрий, ничуть не смутившись, сделал наивные глаза.

– Раз действительно такая вечеря, то как же без Иуды? Иначе это будет совсем другой сюжет. Например – отчетное собрание общества Красного Креста и одноименного полумесяца…

– Оно конечно… – протянул Шульгин, и в его лице Воронцов уловил одобрение. Или просто готовность поддержать даже и такую шутку. Для разнообразия. Остальным же слова Дмитрия скорее не понравились. Хотя она и была в духе собравшейся здесь компании, но из уст чужака они ее принимать не захотели. Не заслужил он еще права делать такие намеки.

Даже Левашов покачал головой расстроенно. Зря старпом идет на обострение. Знал бы он, сколько трудов ему стоило убедить друзей встретиться с Воронцовым.