Вскрытие показало…

И что? Я все время проверяла, не пришло ли мне сообщение на пейджер и не сели ли в нем батарейки. Мне уже и тишина внушала подозрения.

К трем часам дня я успела надиктовать два отчета о вскрытии и стереть с пленки диктофона все лишнее. Я уже подходила к лифту, когда у меня в кабинете зазвонил телефон. Я метнулась к столу и схватила трубку.

Это оказался Билл.

— Твои планы не поменялись?

Я не нашла в себе сил сказать «нет». Вместо этого делано бодрым голосом ответила:

— Жду встречи. Но вряд ли мое общество доставит тебе удовольствие.

— А я трудностей не боюсь.

Я вышла из здания."

"День снова выдался солнечный, только стало еще жарче. Трава на газоне у офиса начала жухнуть, а по радио передали, что, если не пойдет дождь, весь урожай помидоров в Ганновере погибнет на корню. До чего же изменчивая выдалась весна! То несколько дней подряд светило солнце и дул сильный ветер, то неизвестно откуда появлялась целая армада тяжелых туч. Из-за грозы во всем городе отключали электричество, ливень стоял стеной. Но он не приносил облегчения после удушающей жары — так не приносит облегчения страдающему от жажды полное ведро воды, опрокинутое на голову, — человек не успевает сделать ни единого глотка.

Порой параллели между явлениями природы и моей жизнью бывали просто поразительными. Например, мои отношения с Биллом очень напоминали вот эти бешеные ливни. Билл ворвался в мою жизнь, словно шторм (все-таки красота — страшная сила), мне же, как выяснилось, нужен был тихий дождик, способный смягчить мое иссохшее сердце. Я и хотела провести вечер с Биллом, и боялась этого свидания.

Билл, как всегда, был пунктуален — он подъехал ровно в пять.

— Это и хорошо, и плохо, — заметил Билл, когда мы в моем дворике разводили огонь, чтобы жарить мясо на гриле.

— Плохо? — переспросила я. — Ты правда так думаешь?

День клонился к вечеру, но было все еще жарко. По небу неслись облака: они то и дело заслоняли солнце — нас накрывала тень, чтобы через несколько мгновений смениться нереально ярким светом. Ветер налетал порывами — погода никак не хотела успокаиваться.

Билл вытер лоб рукавом рубашки и покосился на меня. Порыв ветра заставил склониться деревья, подхватил бумажное полотенце.

— А плохо, Кей, вот почему: затишье может означать, что маньяк уехал из Ричмонда.

Мы отвернулись от тлеющих углей и взяли по бутылке пива. Не хватало еще, чтобы преступник скрылся! Нет, я хотела, чтобы он оставался в Ричмонде. Мы, по крайней мере, знали, чего от него ожидать. Больше всего я боялась, что маньяк начнет орудовать в других городах, где его преступления станут расследовать детективы и медэксперты, не знающие всего того, что успели выяснить мы. Хуже нет, когда вести дело берутся несколько следователей.