Покаяние пророков

— Из Красноярского края. Пересекла поперек всю Западную Сибирь, на лыжах, в одиночку и без всякого обеспечения. Примерно по шестидесятой параллели, за двадцать девять дней две с половиной тысячи километров.

— Такого не может быть, — решительно заявил Комендант. — Это что получается, больше восьмидесяти в сутки? Да с такой скоростью самый крутой спецназ не бегает.

— А странники бегают. Некоторые в два раза больше.

Похмелившийся Комендант тоже разогрелся, убрал маломерные рюмки и достал два граненых стакана, налил до краев.

— Легкая на ногу, ничего не скажешь. А песен, случайно, не поет?

— Должно быть, много молится, если из кержаков?

— Тоже вроде не замечал. Так, перекрестится, пошепчет…

— Это еще ничего… Ладно, поздравим ее с переходом! В книгу рекордов Гиннесса можно заносить.

Комендант выцедил горилку до дна, закусил моченым помидором.

— Не все так просто будет, Юрий Николаевич. Не сейчас, в последствии развития отношений.

— Да и сейчас есть кое-какие проблемы, — признался Космач. — Может, придется с ней в скит пойти.

— Вот этого не советую! Ни при каких обстоятельствах!

— Нет, мы пока еще не решили. Проснется — поговорим.

— Не оттягивай, надо решать! Послушай старого опытного человека. — Кондрат Иванович уже входил в возвышенное состояние. — Был один памятный случай. Шестьдесят шестой год, маленький островок Талант в Карибском море, всего в трех милях от Кубы. Архипелаг Хардинес-де-ла-Рейна, прошу не путать с островом Мари-Галант в архипелаге Малых Антильских. Да… Там находился строго засекреченный объект… Представляешь, буйная растительность, влажный, тенистый тропический лес. А местные жители — испаноговорящие изрядно одичавшие метисы, совершенно мирные и покладистые рыбаки. Галантные люди!.. Выходить в море было нельзя, кругом стояли американские катера, минные заграждения, и несчастные островитяне питались водорослями и моллюсками. Передо мной была задача вписаться в их среду и выявить сигнальщиков. Предатели завелись, американским кораблям семафорили обо всех передвижениях береговой охраны. А я в молодости был чернявый да еще загорел, и меня скоро стали принимать за своего. Я построил хижину под пальмами и поселился в тридцати ярдах от моря. После каждого отлива на берег приходила девушка галантка, я ее Любой звал. Собирала водоросли и складывала их в сумку от противогаза. И пела при этом! Все время слышал ее голос сквозь прибой…

Комендант неожиданно склонил голову, молча налил себе полстакана самогонки и попробовал запеть на испанском, но лишь сдавленно засипел, махнул рукой и выпил.

— Голос был удивительный. — Утер кулаком слезы. — А сама так прекрасна!.. Маленькая, миниатюрная, но тело в совершенных пропорциях.