Пока светит солнце

Отказавшись от атаки, он развернул одну из своих рот в редкую цепь и направил их на позиции столь некстати очумевших артиллеристов. Впрочем, он уже понял, что там что-то произошло и огонь по его людям ведут, скорее всего, какие-то заблудившиеся русские. Судя по темпу стрельбы, их там немного, да и опыта в стрельбе у них – кот наплакал. Если районе цели разрывался один снаряд из пяти – уже и это можно было считать удачей.

Пробежать под артогнем километр – в принципе, можно. И даже не со слишком большими потерями – орудия стреляли нечасто. Хотя, когда снаряд падал в опасной близости…

Но – пробежали.

Свалившись в небольшую ложбинку, немцы перегруппировались и по команде офицеров рванулись вперед.

Что может сделать артиллерийская батарея, когда её атакует в рассыпном строю пехота?

Жахнуть почти в упор, надеясь, что осколки снарядов не покосят прислугу у орудий?

Именно это и произошло – с расстояния в восемьдесят метров орудия дали свой последний залп. Скорее, для острастки, ибо навести орудия толком – неопытные артиллеристы просто не сумели. Разрыв снаряда опрокинул пару человек – и все. Больше перезарядить орудия уже не успеть…

И не надо.

Стоявшие в засаде (и забросанные по самую крышу ветками) танки развернули свои башни… а из неприметных ямок выкатили пулеметы пехотинцы противника.

Сколько там осталось пробежать назад? Километр иногда бывает слишком длинным… длиною в жизнь.

– Все, сержант! Пушки подрываем – и ходу! Сейчас немцы очухаются, наверх сообщат – и будет нам всем тут кисло! Атаку сорвали, на час-другой их отвлекли – уже хорошо! Всех мы не перебьем, нечего и мечтать! Пару взводов накрыли снарядами, сколько-то ещё пулеметы покосили – отлично! При нашей-то организации и это – уже верх удачливости.

– Товарищ капитан! А как же… может, хоть одну с собою утащим? У немцев и тягачи есть! Снаряды в кузовах лежат…

– Сержант! Десять минут на все про все! Не успеешь пушку прицепить – рванем и её к такой-то матери!

Суматоха.

Беготня…

Скорей-скорей!

Ракутин всей шкурой ощущал надвигающуюся опасность. Авиация… вот главный враг сейчас! Нечего им будет противопоставить. Слишком хорошо помнил он атаку самолетов у моста. Так там хоть окопы были, а здесь? Ровное место – от колонны останутся рожки да ножки.

Лязгнули затворы трех орудий, принимая снаряды. Толовые шашки для подрыва Алексей готовил сам – как-никак, а это делать он умел!

Выбросив из выхлопных труб облака сизого дыма, исчезли за бугорком последние машины. И тогда Ракутин махнул бойцам рукой – давай!

Стукнули банники, досылая в орудийные стволы взрывчатку. Дождавшись, когда отбегут в сторону красноармейцы, капитан побежал мимо пушек, поджигая запальные шнуры.