Пока ангелы спят

– Она действительно оказалась пуста… Без особого труда обнаружили средство радиоэлектронной разведки… Устройство стандартное, американского производства… В некоторых странах Запада его можно приобрести в магазине без всякого разрешения… В тот момент, когда мы проникли в квартиру, оно действовало в пассивном режиме, однако, когда оно активировано, с его помощью можно прослушивать разговоры как раз в интересующем нас доме номер шесть…

– В какой конкретно квартире дома номер шесть? – хрипло спросил Петренко. Он был донельзя заинтригован.

– Неизвестно, – молвила Варвара. – Оно не было настроено на какую-то определенную квартиру…

– На той квартире, где устройство, засаду оставили?

– Кто хозяин – выяснили?

– Пока нет. Начали, товарищ подполковник.

– Умники… – пробормотал Петренко.

– И еще, – добавила Варвара, – мы обнаружили там же, в той квартире, мощный бинокль – также американского производства, – а к нему прибор ночного видения.

– Какое-нибудь оружие?

– Никак нет. Впрочем, обыск еще идет… Запросите, пожалуйста, товарищ подполковник, прокурора о санкции…

– Это уж вы, Варенька, не волнуйтесь… А сами прочешите пока эту квартирку как следует…

– Все, – хмыкнул Петренко.

Безо всякого аппетита я отобедал. Вкуса не чувствовал – ел, только чтобы поддержать силы.

Моя квартирка, где я прожил уже больше года и от которой до недавних пор души не чаял, вдруг стала мне отвратительна. Она в какой-то момент показалась мне тюрьмой. Комфортабельной – но тюрьмой. С ее крошечными комнатами, низкими потолками, нелепой газовой колонкой, пыльными гардинами… С ее маленьким балконом – под ним уже не шумела береза и даже не было видно ее остова… Не спокойной пустынью она мне показалась, но тюремной камерой – с этим распахнутым ноутбуком, что ухмылялся мне со старого стола, подзывая к себе…

Я вдруг представился самому себе заключенным – заключенным, за которым невидимые ни мне, ни всему миру тюремщики ведут постоянное и тщательное наблюдение…

Теперь я понял, сколь сильно ошибся, когда решил, что спокойно просижу здесь в тиши и воле и напишу заказанный мне роман. Покоя мне не было.