Пока ангелы спят

– Я же вам говорю: адрес у нас еще не устоялся… Но мы сами вас найдем, когда нам будет надо… А вы пишите, пишите! Мы обязательно – обязательно, слышите! – издадим ваше творение! Я вам обещаю… К тому же вы, – он понизил голос, – взяли аванс. Тысяча долларов – по нынешним временам не шутки…

– Аванс – не тысяча, а пятьсот, – устало поправил я. – А еще пятьсот – это премия за рассказ.

– Но без романа ваш рассказ нас не интересует! – жестко оборвал Козлов.

Ого, как он заговорил! Но ругаться сил не было.

– Я могу вам вернуть… Все… – выдавил я.

– Нет! – испугался, казалось, издатель. – Ни в коем случае! Взяли так взяли! Доллар, как говорится, обратной силы не имеет!.. Лучше пишите, дорогой Алеша, пишите! Вы разбогатеете, я вам это обещаю! Вы прославитесь! Слава, деньги, любовь – все это будет. Я вам обещаю! Вы уж доверьтесь моему чутью!

– Хорошо… – устало проговорил я.

– Вот и чудненько! Вот и прелестно! Не ослабляйте ваших усилий! Вам все зачтется, уверяю вас!.. Ну… что же, у вас еще вопросы есть?

– Нету, – буркнул я.

– Тогда до свиданья, до связи. Ауфвидерзейн!..

– До свидания, – словно заколдованный, проговорил я и повесил трубку.

Разговор отнял у меня слишком много сил. Я сорвал майку, бросил на стол пропотевший конверт с долларами, снял джинсы. Повалился на диван.

Беседа с издателем как будто снова возложила на меня тяжкий груз. На меня опять легло бремя не только писания (когда бы только это, я вряд ли чувствовал бы столь непомерную тяжесть). Нет: Козлов словно бы снова возложил на меня ответственность за все, что происходит кругом. За все те странности, что стали твориться с тех пор, когда я принялся за свой безобидный, коммерческий роман.

Больше того: этот телефонный звонок сам по себе встал в цепочку происходящих нелепиц. Очень уж он вовремя прозвучал: ровно в тот момент, когда я обнаружил, что по известному мне адресу не существует никакого издательства «Первая печать» – именно в ту минуту, когда я вернулся после сего открытия домой. Он что – следит за мной?

«Фу, Лешка, ты законченный псих, – оборвал я себя. – Не слишком ли многие за тобой следят?»

Конечно, мой номер – вовсе не тайна, его знают десятки (если не сотни) людей. Однако для того, чтобы его найти, надо по меньшей мере отыскать кого-то из моих знакомых, а потом его расспросить! Зачем такие хлопоты господину издателю?

И еще одно. Голос Ивана Степановича в телефонной трубке звучал очень гулко. Таким тембром голос абонента слышится, когда звонят по межгороду откуда-то издалека – например, из Америки. Или если говорят по радио– (а может, мобильному) телефону из некоего замкнутого пространства весьма ограниченной площади. Из трубы. Из ванной. Из машины с наглухо закрытыми окнами.

Варвара ворвалась в петренковский кабинет как вихрь, как самум.