Пока ангелы спят

– Я старший, – тихо и любезно согласился подполковник.

– Скажите мне, пожалуйста, ваше имя и звание! – Девочка хотела звучать угрожающе да опять в конце предложения не вытянула, дала фистулу.

– Меня зовут Сергей Александрович Петренко, – вежливо проговорил «старший». – Подполковник Федеральной службы безопасности.

– Можно узнать, почему нас арестовали?

– Вас не арестовали, – мягко ответил Петренко, – а задержали. На основании статьи пятьдесят второй Уголовно-процессуального кодекса России к вам применена мера пресечения до предъявления обвинения.

– В чем же меня обвиняют, интересно?

– Пока это является тайной следствия.

– Ах, так!.. Так вот! Я хочу сделать заявление!

– Если вы через… через два часа не отпустите меня – меня и моего друга, Данилова Алексея… – девочка запнулась, – …Алексея Сергеевича – тогда вся история про Данилова, а также про этого самого Козлова, про Алешины способности и про то, как вы его схватили в аэропорту – а он ушел! – так вот, вся эта история всплывет наружу!.. Вы знаете, кто мой отец?..

Петренко покачал головой, хотя прекрасно помнил это.

– Так вот: мой отец – корреспондент радио «Свобода»! Максим Нарышкин!.. И если меня и моего друга не выпустят – вся эта история пойдет в эфир! Уже в двадцать два часа!.. Пленки уже у него!.. У папы!..

«У папы… У папы… Что же, ее папаня – байкер?.. Но все равно: что-то она отдала мотоциклисту… А тот вполне может передать это что-то – пленки, как она утверждает – ее отцу… Да, это будет прокол, – подумал Петренко. – Вот этого допускать не хотелось бы».

Однако равнодушно пожал плечами:

– Насколько я знаю, радио «Свобода», да и другие зарубежные «голоса» не выпустят в эфир пленку с непроверенной информацией.

– Выпустят – если источник информации дочь Максима Нарышкина! И если ее – то есть меня! – насильно удерживают какие-то люди! Пусть даже из самой разнаифедеральной службы безопасности!..

Девушка метнула гневный взгляд на Варвару. Точно, девушки здесь успели сцепиться.

– А вас, Нарышкина, я уверен, никто и не станет удерживать, – принял решение подполковник. – Скоро мы выясним все обстоятельства – и вы, я уверен, сможете быть свободной.

Лицо Нарышкиной вспыхнуло от радости, но тут же нахмурилось:

– Ваш, как вы говорите, Алеша совершил противоправное деяние, в соответствии с которым и задержан. Вопрос о мере его пресечения будет решать следователь.

– Ну, тогда пленки пойдут в эфир.

– Да что вы меня, – делано вскипел Петренко, – шантажируете какими-то там пленками! Да что на них может быть такого, чего я должен бояться? А?.. Да и есть ли вообще эти самые пленки?

– Есть, есть! Алеша мне все наговорил на диктофон. Сегодня днем, с трех до половины пятого. Когда мы от вас оторвались. Все рассказал, что с ним было.