Пока ангелы спят

Вот и пришлось Петренко использовать конспиративные квартиры-номера – благо «Пекин» находился в двух минутах езды от Пушкинской площади, где взяли подозреваемых. Номера помещались на третьем этаже, шли по коридору рядком друг за дружкой. Окна их выходили на тихую в праздники Брестскую улицу и на то здание, где раньше помещались Военно-промышленная комиссия и кинотеатр «Москва», а теперь – «Дом кино Ханжонкова» и одно из подразделений Министерства промышленности.

Поместили всех троих отдельно. В одной комнате – Алешу. Его, памятуя о прошлых, аэропортовских, подвигах, заковали в наручники руками за спину. Кроме того, за неимением ножных кандалов, привязали за щиколотку к батарее нашедшимся в «рафике» буксировочным тросом. Сторожить Данилова поставили уже знакомого ему Буслаева и еще одного могучего оперативника в одежде сантехника.

Во втором номере точно с такими же предосторожностями (руки в наручниках за спиной, тросом привязан к батарее) поместили Козлова. Его также сторожили двое.

Третье по счету помещение отвели Наталье. Наручников ей не надели, к батареям не привязывали. Однако сторожила ее Варвара, которая одна могла заменить пару оперативников и буксировочный трос.

Наконец, в четвертом номере разместился Петренко с двумя оставшимися оперативниками.

Подполковник был мрачнее тучи. Вроде бы взяли всех троих: Данилова, Козлова, девушку. Вроде бы Козлов с удивительною откровенностью поведал (и весь рассказ его, до последней буквы, записали на магнитную пленку) о подоплеке дела. Однако слишком уж складным, очень уж ясным казалось повествование Козлова – и это настораживало, будило смутное ощущение, что оно являлось лишь полуправдой – а может быть, даже полной неправдой…

К тому же – мотоциклист. Его так и не нашли. Кто он? Откуда он? Зачем он? Что передала ему Нарышкина?

И еще: как теперь прикажете поступать с подозреваемыми? Что им инкриминировать? Связь с нечистой силой? Ведунство? Колдовство?..

Затрещал местный гостиничный телефон. Подполковник снял трубку.

– Задержанная Нарышкина просит старшего, – раздался в аппарате насмешливый голос Варвары. – Она желает сделать заявление.

– Что ж, интересно, – отозвался Петренко. – Послушаем. Сейчас приду.

Подполковник вышел из номера, прошел гостиничным коридором и явился в комнату, где содержалась Нарышкина. Девушка стояла у окна – руки в боки. Варвара сидела в кресле, иронически-снисходительно глядя на нее и скривив губы. Видать, меж женщинами уже произошел обмен любезностями.

Нарышкина с вызовом взглянула на Петренко.

– Вы старший? – спросила. В конце фразы не выдержала заданной в начале грозной ноты – голос дрогнул. «Юная совсем, – против воли подумал Петренко. – Скоро моя Юлька такой будет».