Поющая для Луны

 — Дайгир ни на миг не отводил взгляда от Селены, и волновался так, что даже то, что он сжимал бедра жены, не помогало скрыть того, как дрожат у него руки.

Когда жемчужный лунный свет начал сплетаться с изумрудной зеленью Живы, никто из нас не заметил. И оборотни, и целители всегда находились под покровительством этой богини. Думаю, что для Дайгира с Селеной внимание Живы к нашему браку было важным моментом.

Лёгким ветерком в храм занесло целый ворох фиолетовых лепестков, смешивая с чистым ароматом лунниц сладкий запах цветов Ссаарды. Не сдержавшись, поцеловал отметины от собственных клыков, самым наглым образом коснувшись языком кожи жены."

"— Моё сссолнсце, единсссственный дар моего ссердсса. — Если у Дайгира дрожали руки, то мне изменил голос, и шипение прорывалось в каждом слове. — Я твойс, а ты моя. Хочу сс тобой. И в жиссни, и в посссмертии…

Жена вдруг потянула нас обоих на себя, и, оказавшись полностью спрятанной между нами, улыбалась и повторяла, что мы её, а она наша. И никому не отдаст.

— Я, Селена Лангран, прошу богов-покровителей этого мира связать мою судьбу и душу с судьбами моих мужей. По взаимному выбору и желанию. — Проговорила моя звёздочка, принимая наши жизни.

Где-то на грани слышимости прокатился далёкий гром, к запаху цветов добавился запах дождя. Темно-синие нити силы вплелись в буйство плетения вокруг нас. Богиня Гроз услышала просьбу дочери рода Лангран. А на наших запястьях менялся брачный браслет. На широком плетении фиолетово-синего цвета, изумрудный наг с низу, и летящий в прыжке белоснежный барс сверху, закрывали со всех сторон серебристо-жемчужную лунницу.

Но удивительным образом в последний момент, когда руны пентаграммы уже начали угасать, вязь браслетов словно вспыхнула алым пламенем и края брачных браслетов застыли тонкой кромкой алого цвета.

Даже Торгун не остался в стороне и ответил на просьбу нашей жены о связи с нами. Мы получили благословение всех разгневанных богов.

Преисполненные благодарности и радостью от совершенного обряда, каждый из нашей семьи окропил чашу подношений каждого из богов своей кровью, делясь с богами самым дорогим.

Дайгир выносил жену из храма на руках, даже не обращая внимания на то, что пачкает её платье своей кровью из порезанной ладони. Мы собирались все вместе перекусить, и отправится на рынок. А я не мог налюбоваться на свою девочку. Ту, что наполнила мою жизнь смыслом и жаром истинной любви.

Селена Лангран

Дядя Норд вместе с охраной встречали нас у порога храма. Увидев изменившиеся браслеты, он удивлённо присвистнул.

— Однако! Даже среди воинов храма, наверное, не вспомнят, когда молчаливый Торгун отвечал на обращённые к нему просьбы. — Дядя провел пальцем по алой кромке. — Удивительное, наверное, было зрелище.