Поющая для Луны

Рейгар Изумрудный

В круговерти последних дней, мы чувствовали себя словно во время военного похода. Короткий перерыв, бой, раненные, пленные, допросы… По новой информации шли, искали новую нору, в которую забился тайный враг. И снова схватка.

Портальщики работали без устали, лекари сменяли друг друга, отряды гвардейцев перевала и воинов многих родов постоянно менялись. Бессменными оставались только наги Грозового клана, личная охрана наследницы престола. И ни разу за все время я не услышал ни единого возмущения, усталого ропота или любого другого проявления недовольства.

""Наша фрея"" говорили они с улыбкой, выслушивая её объяснения о предстоящих действиях. Молча, били себя кулаком в грудь, принимая её приказы, больше похожие на просьбы. ""Я воин перевала"" с нескрываемой гордостью представлялись наги с серо-стальной чешуей, украшенной белыми разводами молний.

Удивительно было наблюдать за таким единством в желании раз за разом вставать на пути у чужой беды. И в этом вихре проблем Селена находила время для нас."

"Размышляя о том, как сложится наша жизнь дальше, когда Селена вернётся в замок на перевале и снова примет на себя обязанности наследницы престола, я искренне считал, что буду часто ощущать себя лишним и ненужным. Но никакой наплыв обязанностей не сравнится с войной. А именно её сейчас вела Селена.

Удивительно, но молодое поколение правителей и наследников родов, сейчас было на самом острие, в авангарде этого наступления.

Принимая ответственность за чужие жизни и судьбы, Селена умудрялась оставаться той самой девочкой, что прижималась к моей груди, делясь мыслями и переживаниями. Я и сейчас любил эти минуты, когда за нами закрывалась дверь комнаты, или опускался порог шатра, и Селена, пригреваясь между нами двумя, начинала делиться с нами, спрашивать мнения, советоваться. Просто жаловаться на усталость и желание спрятаться от всего мира.

И не передать словами, не описать те чувства, которые распирали грудь от мысли, что прятаться ото всех и всего она приходит в мои объятья. Что в кольцах моего хвоста у неё самый спокойный сон. Что всеми своими сомнениями она делится в первую очередь не с братьями, ни с опытным дядей, главой клана, а с нами, своими мужьями.

И никогда не отмахивается от нашего мнения. Может не соглашаться, но всегда объясняет, с чем именно и почему.

Вспоминая первый раз, когда увидел недосягаемую для меня тогда мечту, и как я назвал её ""Сиянием"", сейчас всё чётче понимал. Это не было ошибкой. Моя жена для меня действительно Сияние. Теплое, нежное, ласкающее в своем свете, заслонившее собой целый мир.