Как поймать монстра. Круг первый

Если она врежет пацану по морде и сломает нос, никто же не сможет ей ничего предъявить? Во сне не считается?

– Помочь? – повторила Джемма ему в лицо. – Ты пытаешься помочь мне? И как же?

– Я оставил вам свои за…"

"– Не заговаривай мне зубы, ублюдок. – Джемма схватила Купера за грудки быстрее, чем он смог отстраниться. Усталость послушно уступила место ярости. Купер продолжал смотреть ей в лицо – он был всего лишь немногим выше, и Джемма могла отчетливо видеть его глаза. Серые. Они действительно оказались серыми, а не золотыми. – Я выбью из тебя все дерьмо, если ты не скажешь мне, куда привел нас, слышишь?

– Слышу что? – процедил он. – Что вы попусту тратите наше время, вместо того чтобы сделать то, что я говорю?

Так ты ничего не говоришь!

Я говорю, но вы отказываетесь слушать!

Ты даже не мог предупредить об этом чокнутом месте. Так какого хрена ты продолжаешь мне являться?!

Вы не понимаете!

Ты просто прячешься! Хочешь, чтобы всю работу за тебя сделали другие! Разве не так ты всегда поступаешь, Купер?!

– Вы меня не знаете, – прошипел Купер ей в лицо и наконец попытался вырваться, но Джемма только сильнее сжала его лацканы.

«Долбаный шпион», – подумала Джемма.

«Как ты меня достал», – подумала Джемма.

«Прекратите, – подумала не она. – Вы не знаете!»

– О, да ладно! Черт, думаешь, раз на тебе замков больше, чем на воротах Пентагона, тебя трудно прочитать, пацан? – Она встряхнула его. – Ты замкнутый, необщительный одиночка, травмированный, верно? Что у тебя случилось в детстве? Давай доктор Джемма угадает: мамочка? Папочка? О, погоди, что, оба?

Ее ошпарило чужим гневом, а Купер дернулся, как от удара:

– Заткнитесь!

Костер высоко вспыхнул, подчиняясь то ли его, то ли ее ярости, но это никого из них не испугало. Злость Джеммы кипятилась в груди, в мыслях, на языке:

– Да я только начала! У тебя один-единственный друг, а больше ты ни с кем не общаешься! Не ладишь с агентами в команде: они думают, что ты зазнался, потому что тебя взял под крыло Джедай!

Думают, что ты считаешь себя лучше, чем они, а ты не размениваешься на реверансы, чтобы объяснить им, что ты действительно лучше, чем они.

Это не так!

Да ну?!

– Роген…

Твоя любимая книга – трилогия твоего тезки Драйзера! Ты ненавидишь, когда к тебе лезут в душу! Ты никого не пускаешь. Ты огородился от всего мира, думая, что это поможет. Но! Это! Не! Помогает! Даже тут! Там, где вы оказались! Ты не хочешь спасения. Единственное, чего ты хочешь, – это…

Лицо Суини обожгло сетчатку изнутри: улыбающееся неловкой улыбкой, задумчивое, печальное; увлеченное, когда он говорил о чем-то, что ему нравится; открытое, застенчивое, родное. Встревоженное. Отсутствующее. Пугающе невыразительное. Странное, словно ему больше не принадлежащее.