Пойдём со мной, Василина

– Что? Почему в детдом и почему только меня? Ты же тоже была несовершеннолетней, – спрашиваю тихо, чувствуя, как всё в груди сжимается от нехорошего предчувствия.

Соля, наверное, с минуту молчит. Словно решиться не может, или с силами собирается. А потом, глубоко выдохнув, рушит всю картину мира в моей голове.

– Он не твой отец, Вася. Мама родила нас с тобой от разных мужчин.

– Что… как… этого не может быть, – сипло выдыхаю я, абсолютно оглушённая. Трясу неверяще головой, но Солин серьёзный и грустный взгляд не позволяет мне усомниться в её словах. – Но… Но… он же нормально себя со мной вёл, пока жил с нами. И ничем не показывал… кажется.

– Он сам узнал об этом, когда тебе уже было семь, – сочувственно сжимает она мою ладонь.

– То есть… Ты хочешь сказать, что он ушёл от нас из-за меня? – уточняю я, не в силах сглотнуть ком горечи, подступивший к горлу."

"– Нет. Я хочу сказать, что он ушёл из-за того, что жена ему изменила, родила ребёнка от другого и скрыла это. И все годы брака выносила мозг, как только могла. В их расставании целиком и полностью была виновата наша мать. Хотя винила во всем его. И запретила нам с ним общаться. А ты уже достаточно взрослый и разумный человек сейчас, чтобы не принимать на себя вину, за чужие грехи, – Соля даже за плечи меня хватает, чтобы встряхнуть. – Слышишь меня?

– Слышу, – киваю потерянно.

– И понимаешь? – требовательно заглядывает мне в глаза. – Ты не виновата.

– Я не виновата, – шепчу послушно. – Только я не понимаю. Если он мне не отец, тогда почему взял опеку надо мной, когда она умерла?

– Я уговорила, – неохотно признаётся Соля. – И очень просила ничего тебе не говорить. А ещё обещала его жене, что мы съедем от них, как только органы опеки перестанут нами интересоваться.

– А образование… он же платил за мою учёбу, – непонимающе вскидываю взгляд на сестру. – Я же училась на платном, в отличие от тебя… ты сказала тогда, что отец дал деньги.

– Дал, – кивает Соля.

– Постой… – я вспоминаю, как сильно сестра хотела поступить на факультет дизайна, но недобрала баллов при поступлении на бюджет в вожделенном университете. И пошла в совсем другое учебное заведение. – А кому он их дал? Тебе, или мне?

– Какая уже разница? – пытается увильнуть сестра, но я и так уже знаю ответ.

– Соля, зачем же ты? – неверяще качаю головой, осознав, какую жертву принесла ради меня сестра. Отказалась от мечты, чтобы воплотить мою. Моя добрая нежная Соля, мягкая, как вода, и настолько же сильная.

– Ты грезила журналистикой, сколько я себя помню, – сдаётся она, признавая правильность моей догадки. – До твоего поступления оставался год, и я решила, что на всякий случай придержу деньги, которые дал отец, для тебя. Тебе они были нужнее.