Пойдём со мной, Василина

Я боюсь так растворяться в мужчине. А вдруг он обманет. А вдруг бросит. Как отец нас, – запальчиво объясняю ей, не сразу заметив, как сжимаются хмуро губы сестры.

А когда замечаю, испуганно умолкаю, поняв, что кажется обидела её своими словами.

– Мягкая и гибкая, – тянет она, криво усмехаясь. – У тебя это звучит почти, как бесхарактерная. А знаешь, ну и пусть. Можешь думать, как хочешь.

– Соля, прости. Я не это имела в виду, – чувствуя себя невыносимо гадко, подвигаюсь к ней.

– А что, Васют? Тебя покоробило то, что я люблю своего мужа и доверяю ему, растворяюсь в нём, как ты говоришь? Так это не во мне проблема, понимаешь это? Проблема в твоём восприятии. Мне хорошо быть такой, какая я есть. И я счастлива с Роком, с таким, какой он есть. Я обожаю то, какой он со мной. И я подчиняюсь ему, потому что мне это нравится. Мне нравится быть за мужчиной! За мужем! Ты можешь это представить? Я не теряю при этом свою индивидуальность, не деградирую, как личность. Я могу жить так, как мне хочется, и заниматься тем, к чему душа лежит, и муж меня во всём поддерживает. И мне приносит удовольствие делать ему в ответ приятно, выполняя его желания. Почему же вместо того, чтобы за меня порадоваться, ты ищешь недостатки в моём муже, и в чём я не права?

– Я не ищу, где ты не права, – выдыхаю сипло, пришибленная этой отповедью. Неужели я действительно так себя веду?

– Да неужели? А про поиск недостатков у Рока даже не отрицаешь, – фыркает Соля. – Можешь не стараться. Его недостатки я тоже люблю.

– Я просто переживаю за тебя. А ему не доверяю пока что. Но если ты так счастлива с ним, то конечно я рада. Очень рада за тебя, – порывисто обнимаю сестру. – Прости, что вела себя так…

– Осуждающе, – подсказывает правильное по её мнению слово сестра.

– Нет, – пытаюсь я возразить.

– Да, – перебивает меня твёрдо Соля. – Не надо мне ничего доказывать, Васют. Просто будь откровенна сама с собой и признай это.

– Ты говоришь прям, как Арид, – возмущённо буркаю я.

– Тогда, может он прав? – иронично вскидывает брови сестра. – И ещё одно, Вась. Раз уж ты вспомнила отца. И, оказывается, всех мужчин меряешь по нему.

– Никого я по нему не меряю, – привычно начинаю возражать, но натыкаюсь на выразительный Солин взгляд и умолкаю.

Получается, что действительно меряю, раз уж сравнение с ним у меня само собой выскочило.

– Есть кое-что, чего ты не знаешь о нём. О них с мамой точнее. И о себе, – мученически вздыхает Соля. – Я узнала об этом от отца после маминой смерти.

– О чём ты? – непонимающе хмурюсь я. – И если это касается меня, то почему ты мне ничего не рассказала.

– Потому что, ты со своей подростковой категоричностью тогда бы отказалась от его помощи. А я этого не могла допустить. Тебя бы забрали в детдом, – слышу я ещё более непонятный ответ.