Пой, молись, люби

Но ответом на ее слова был лишь мягкий щелчок закрывшейся двери. С губ Эвы сорвалось сдавленное рыдание. Она бросилась на встроенную в боковую стену кровать и уткнулась лицом в мягкую подушку. Ее сердце разрывалось на части, и она дала волю слезам. Впервые за много лет суровая самодисциплина оказалась не в силах помочь ей сдержаться.

Как мог Зак поступить с ней подобным образом? Как мог с таким хладнокровием признаться в низком, непозволительном вмешательстве в ее жизнь? Разве он не понял, что это вдребезги разбило хрупкий фундамент их отношений? И в душе у нее не осталось ничего, кроме ненависти и горького раскаяния.

6"

"Эва постепенно выплывала из сна, разбуженная непривычными звуками. Где-то рядом раздались быстрые, уверенные шаги, мелодично звякнул фарфор, затем послышался шум раздвигаемой портьеры. Солнечный луч упал на ее сонное лицо, и она открыла глаза.

— Доброе утро, — по-гречески произнесла пожилая женщина и с улыбкой протянула ей атласный пеньюар.

Эва резко села, и женщина проворно взбила подушки за ее спиной и опустила рядом поднос.

Греция… Она была в Греции, на чудесной белоснежной вилле, которой семья Сфаэлос владела уже много десятилетий.

Они приехали накануне поздней ночью. Ужинать Эва отказалась, и ее проводили в эту богато обставленную комнату. Она чувствовала себя такой измученной, что едва обратила внимание на окружавшую ее сказочную роскошь.

Сейчас, посмотрев на часы, Эва с изумлением поняла, что проспала все утро.

Когда хлопотавшая вокруг нее экономка София бросила любопытный взгляд живых черных глаз на несмятую белоснежную подушку рядом с ее, Эва вспомнила, что эта ночь должна была стать ее первой брачной ночью, и ее щеки заметно порозовели от смущения. Было абсолютно очевидно, что ночь она провела в одиночестве. Но с какой стати краснеть из-за этого, сердито спросила она себя.

Тем не менее Эва почему-то ожидала, проснувшись, увидеть рядом мужа. Когда она поняла это, то рассердилась на себя еще сильнее. Надо радоваться, что Зак понял, что теперь ничто не заставит ее лечь с ним в постель!

С того момента как самолет приземлился, Эва скупо роняла слова сквозь зубы, держалась с подчеркнутой враждебностью в ответ на его предупредительную вежливость. Но почему же, вспоминая об этом, она испытывала сейчас странную неловкость?

Однако горькие раздумья не помешали ей съесть до последнего кусочка восхитительный завтрак и, отставив поднос в сторону, выпрыгнуть из постели. Из окна открывалось изумительное зрелище. Всюду, насколько хватало глаз, виднелись серебристые оливковые рощи, и на горизонте искрилась на солнце вода залива Термаикос. Залюбовавшись великолепной картиной, Эва с трудом оторвалась от окна.