Поиски утраченного завтра

– Ты купил огромную унылую бетонную конуру. Живешь в ней как сыч. Никуда не выходишь. Жрешь дешевую готовую еду, носишь дешевую одноразовую одежду, смотришь древние фильмы и читаешь старые книги. Куришь и пьешь нейроактивные вещества, которые не одобрены в твоей культуре.

– Да, – сказал я. – Мне это нравится. И я тебя поправлю: алкоголь в нашей культуре присутствует.

– Ты мог бы путешествовать, – возразил тао.

– Мой запрос турагентства не могут исполнить, – ответил я с горечью.

– Мой тоже, – вздохнул тао.

– Но ты хотя бы поддерживаешь форму, – заметил Тао-Джон. – Это меня радует, друг.

– Я не стану охотиться за врагами семейства Павловых, – сказал я. – Я дал им укрытие, Джон. Ты можешь собрать новую команду, подготовить убежище, купить дворец в защищенной зоне… Деньги ведь для песика не проблема?

– Ну так подготовь все и забирай семейку. Юрию Святославовичу еще с женой мириться. Та еще сучка, да?

– Я не сплетничаю о клиентах, – с достоинством ответил тао. – Совершенно безумная баба. Мне даже жалко Юрия.

– Ну так что, договорились? – Я похлопал его по металлической руке. – Ты выполняешь свою работу телохранителя, а я пока прикрываю семейку.

– Договорились. Ты хороший человек, Никита. Те, кто не любят землян, не правы.

– Они просто не умеют нас готовить… – буркнул я.

– Но шутки у тебя странные! – Тао погрозил мне пальцем. – Поедание разумных особей влечет за собой неодобрение Контроля!

Мы вернулись в гостиную.

Там изменилось освещение – видимо, гости сообразили, что управление завязано на голосовые команды. Я никогда не настраивал систему на свой голос, потому что не собирался никого к себе впускать. Василиса сидела на диване и смотрела новостной канал, сформировав экран перед собой. Юный морячок Святослав уселся рядом, но в руках у него был старомодный планшет, на котором он довольно уныло играл. Видимо, без сетки ему было скучно.

Я поискал глазами бульдога.

Пес ссал на покрытую кабелями стену.

– Юрий Святославович, – сказал я. – А если током ударит?

– Тут хорошая изоляция, – отступая от стены и подергивая лапой, ответил пес.

– А если я пинка дам?

Мультимиллионер в теле бульдога уставился на меня. Потом на Тао-Джона.

– Я не уверен, что справлюсь, – сказал тао. – Точнее, уверен в обратном.

Василиса оторвалась от экрана и поглядела на него с удивлением.

– Это инстинкты, – сообщил бульдог. – Ничего не могу с собой поделать, это тело захотело писать и само выбрало место.

Я вернулся на кухню, принес рулон бумажных полотенец, отмотал и бросил на пол в углу.

– В следующий раз поясните телу, что пинок по яйцам – это очень больно, – сказал я.

Тао-Джон оторвал бумагу от рулона, нагнулся и принялся вытирать лужу.