Поиски утраченного завтра

– И от одежды хрень осталась, даже жопа видна.

– Жопа – слово грубое, – наставительно сказал я. – В стародавние времена его даже в книжках запрещали печатать… Чего тебе?

Мы вошли в гостиную, я поставил коробку на стол, налил себе виски и сел в кресло.

– Нас тут убили? – спросил мальчик, оглядываясь.

– Твою сестру тут. Тебя и собачку – вон там. – Я показал.

Святослав сходил в спальню, вернулся через минуту разочарованный.

– Там чисто. Ничего нет.

– Конечно. Мне же надо было избавиться от тел.

Он даже не поморщился.

– Разрубили молекулярным хлыстом напополам, – пояснил я. – Извини, чуть-чуть не успел. Пришлось тебя придушить, чтобы не мучился.

– Жесть какая… – вздохнул Святослав без особого испуга.

– Ну, так что тебе надо? – спросил я. – На работу к твоему папе я наниматься не стану. Знаешь, передай ему, что, вполне вероятно, вы попали в переделку случайно. Можно выдохнуть и жить спокойно.

– Да, Васька тоже так думает… Просила вам передать, сказала, что будет полезно.

Он полез во внутренний карман пиджачка и достал небольшой блокнот в кожаном переплете.

– Как мило! – оживился я. – И так старомодно… Вообще-то я рассчитывал на кило черной икры и бутылку старого коньяка от твоего папы, но… Спасибо, юноша! Передай Василисе мою искреннюю благодарность.

Святослав пожал плечами.

– Я отправлю вам икру и коньяк. К чему папу грузить мелочами.

Я решил, что Святослав мне нравится. Я даже мысленно повысил его от мальчика до юноши, пропустив стадию подростка.

– Можно в сортир сходить?

Святослав удалился, а я задумчиво почесал подбородок. Открыл блокнот. Большая часть страниц оказалась выдрана, осталось десять-пятнадцать от силы.

Все интереснее и интереснее…

Святослав вернулся, замялся, глядя на меня, – я потягивал виски и ждал. Синтетический виски гораздо проще сделать, чем синтетический коньяк.

Поэтому я чаще пью виски.

Я пью все, что угодно. Это не вредит мне и не радует. Это просто привычка. Имитация обычной жизни.

– Не думайте, что я невоспитанный, – неожиданно сказал Святослав. – Я вам очень признателен. Не за вчера, хотя, наверное, вы старались. За то, что вы сделали пятьдесят лет назад.

– Я делал это просто так, – сказал я. – Разницы не было.

– Ну ладно. Я делал это ради человечества. Смешно звучит, да?

Он пожал плечами. В его возрасте это и впрямь звучит смешно.

– У нас с Васькой там была бабушка. В последней группе, которая уходила. Ей было шестнадцать лет. Высокая, с двумя косичками и хромая…

– На себе не показывай.

Святослав усмехнулся.

– Она говорила, что вы колебались. Все. Никто не хотел оставаться. Тогда она пошла и взяла автомат. И вы вышли, забрали у нее оружие и сказали: «Девочка, тебе еще влюбиться и вырасти надо. Оставь это нам».