В поисках любви

Дома, в Англии, ей часто случалось еще с утра отпускать слуг, чтобы весь день со всем управляться самой. Отец и брат все равно не давали им скучать.

Эмма встала и приготовилась достойно встретить наступивший день. Видимо, Сакарам только этого и ждал, потому что, выждав из деликатности некоторое время, он хлопнул в ладоши, сообщая о себе, после чего осведомился, готова ли она выпить чаю. Отодвинув парусину, Эмма улыбнулась насупленному индусу в безукоризненном белом одеянии.

– Вполне готова, Сакарам. Благодарю за все, что вы для меня делали и делаете. Очень вам признательна.

Лицо Сакарама осталось непроницаемым.

– Я стараюсь, мэм-саиб, хотя мои старания не всегда приходятся вам по вкусу.

– Еще как приходятся! Простите меня за вчерашнее. Усталость и неудобства в пути сделали меня капризной.

– Ничего страшного, мэм-саиб."

"Сакарам щелкнул пальцами, и уродливый человечек в набедренной повязке и грязном тюрбане пополз, как краб, за использованной Эммой ночной вазой, чтобы убежать с ней и выплеснуть ее содержимое за противоположный борт. Она поняла, что это уборщик – представитель низшей касты, в обязанности которого входит опорожнять ночные горшки, убирать с глаз дохлую скотину и выполнять прочие неприятные обязанности. Сакарам относился к нему как бог, снисходительно терпящий рядом простого смертного, что не могло не злить Эмму. Она тем не менее продолжала улыбаться, решив, что не будет третировать Сакарама так, как он сам третирует стоящих ниже его.

– Доброе утро, мисс Уайтфилд! – Рядом с Сакарамом внезапно вырос Кингстон. – У вас отдохнувший вид, прекрасный цвет лица, щечки розовые, и эта белая вещица… – Он указал на рифленую блузку с высоким воротом, которую она надела к темно-синей юбке. – Она очень вам идет. Белое подходит вам больше, чем ваши излюбленные темные тона, хотя я обрадовался бы еще больше, если бы увидел вас в чем-то ярком, радующем глаз.

Эмма не знала, что ответить. Его слова больше всего походили на комплимент.

– Я действительно хорошо выспалась, мистер Кингстон. Наверное, мне на пользу речное путешествие.

– Прекрасно! Будем завтракать и любоваться видами.

Он подал ей руку и повел обратно к креслу, спинку которого Сакарам уже успел привести в вертикальное положение. На Кингстоне были вчерашние сапоги и бриджи, зато свежая рубашка. Он еще не успел прикрыть голову топи. Эмма тоже пока оставалась с непокрытой головой. Сапоги Алекса были начищены до блеска – Сакарам, по ее разумению, должен был посвятить им по меньшей мере половину ночи; на желтых бриджах не было ни пятнышка. Сакарам и впрямь был первоклассным слугой.

Был подан изысканный завтрак: бараньи отбивные, почки на тостах и маленькие слойки с карри, которые Эмма уже успела полюбить.