Поиграем?

Но итог-то все равно один!

Ничего не отвечаю и вдруг понимаю, что мне искренне захотелось сделать Зорину больно. Так, чтобы он скрючился от боли. Резко вскидываю ногу, не думаю о последствиях, но Зорин, несмотря на болезнь, вовремя ее перехватывает.

— Аппетитной ножкою затронула мою душонку.

— Тушенку?

— Мошонку, — издевательски произнес он.

— К сожалению, не затронула.

— Вот как у тебя это получается? — отпускает мою ногу. — То задушить тебя охота, то сделать кардинально противоположные вещи.

— Я вас не понимаю и понимать не хочу, — сильно толкаю его в грудь и слезаю наконец с комода.

— Тебе не стыдно так обращаться с больным человеком?

— Вы симулянт, — вдруг доходит до меня.

— Но-но-но. В таком уж случае аггравант, — довольно протянул псевдогриппозник.

— Вы серьезно?

— Нет, конечно. Я что, по-твоему, грею градусник над лампой? — а ведь и вправду, ну бред же.

— Однако, при всей своей болезни, вы хотели заняться сексом.

— Почему в прошедшем времени? Хочу, — невозмутимо бросает Зорин, проводя рукой по своим волосам. — Мои намерения чисты аки слеза младенца. Тридцать семь и восемь, остаточная ломота в теле и отходняк не мешают мне хотеть того, кого я хочу. Вообще, все просто, Жень, девяносто процентов мужчин не откажутся от секса с приятной ему женщиной, если живы и относительно в порядке. Мужчины вообще крайне примитивны.

— Фу.

— Фас, — довольно протянул Зорин. — А знаешь, что самое интересное? — наклоняется ко мне. — Женщины тоже. Просто вечно набивают себе цену и мало кто может признаться в своих желаниях, — тянет руку к моему лицу, я же вновь хочу ударить его в ответ за пуленепробиваемую самоуверенность, но вовремя сдерживаюсь. — Ты вроде как патологически честная до раздражения девочка, — заправляет выбившуюся прядь волос мне за ухо. — Ну так не разочаровывай меня. Будешь втирать мне про то, что я тебе неприятен и к чему-то тебя сейчас принуждал?

— Я этого не говорила.

— Тогда к чему твои возмущения? Тебе нравилось происходящее, не убеждай меня в обратном.

— Даже если мне это нравилось, это не значит, что мне нравитесь вы, — резко разворачиваюсь и берусь за ручку двери, на что Зорин резко ее захлопывает, возвращая меня в исходное положение.

— Ну, не разочаровывай меня, Жень. Проще всего трусливо сбежать. Ты — трусиха?

— А что нужно ответить, чтобы прекратить вас забавлять?

— Значит трусиха.

— Если вас это удовлетворяет, то пожалуйста.

— Ответь мне на один вопрос. Только честно. Ты чего на данный момент жизни хочешь? — молчу, не зная, что ответить. Я и вправду примитивна, ибо все, чего хочу — это иметь свой уголок, где буду жить с сестрой. Иметь хорошую работу, чтобы не считать копейки и ни от кого не зависеть.