Поиграем, мышка?

И снова просыпается желание. Несмотря на все пережитые ночью оргазмы.

— Я вижу сейчас перед собой самую прекрасную женщину в Ильмондаре, — тут же лукаво усмехается Шад, делая шаг ко мне и начиная раздеваться. — Она обнажена и полностью моя. Да, маленькая. У меня все в порядке.

Кажется, разговаривать со мной опять никто не планирует.

Обидеться бы. Но, пожалуй, сделаю это чуть попозже. Слишком остро я сейчас чувствую его болезненную нужду и голод. А из голодного мужика собеседник не лучший.

ГЛАВА 58

В этот раз никакой долгой и мучительно-чувственной прелюдии. Оказавшись вместе со мной в огромной чаше ванны, Шад буквально набрасывается на мои губы, целуя с ожесточенной жаждой, буквально выпивая меня этим требовательным поцелуем.

Этой ночью он со мной такое вытворял, что странно, как я голос не сорвала, крича от удовольствия. И сейчас стоит его умелым рукам приласкать мое слишком чувствительное после всех любовных игрищ тело, как в крови снова вспыхивает пламя. Лишь раздуваемое пульсирующей вокруг нас энергией.

Вот только... Она сегодня ощущается немного странной. Колючей. Слишком давящей. Словно... Шаду больно. Да и сам он себя ведет... так, как в нашу первую ночь, когда был ранен.

Догадка приходит, заставляя меня насторожиться, прислушаться к своим ощущениям, но муж уже разворачивает меня спиной к себе, укладывая животом на край ванны.

— Прости, маленькая, не могу ждать. Нужно быть в тебе, — бормочет, прижимаясь грудью к моей спине, прикусывает плечо у основания шеи.

Разводит коленом мои ноги. Урчит голодным хищником, заставляя мои кости плавиться от томительного предвкушения. Умелые пальцы пробегаются по складочкам моей плоти, раздвигая и распределяя влагу, и я со стоном прогибаюсь в пояснице, подставляясь под откровенную ласку.

— Хочешь меня, сладкая? — шепчет на ухо в тот момент, когда головка его члена прижимается к моему лону.

Зачем спрашивать? Разве не чувствует, как желание пульсирует во мне тугими волнами? Как дрожит мое тело от нестерпимой жажды?

— Скажи это, Мишель. Я хочу слышать, — рычит требовательно.

Он издевается? Или дразнит?

— Да. Я хочу тебя, Шад, — рычу, скребя пальцами гладкий молочно-белый камень. Ну давай же! Не медли!

И в тот же миг муж одним плавным движением нанизывает меня на себя до упора, срывая с губ гортанный животный стон. А-а-а-ах.

Он больше не медлит и не щадит. Мир взрывается в сумасшествии резких толчков и обоюдной жажды. И мы, ослепленные, утопаем в этом огне, снова становясь единым целым и забываясь друг в друге.

— Что с тобой случилось сегодня? — бормочу, перебирая влажные волосы мужа, когда спустя некоторое время мы уже лежим, переплетясь телами, в той самой ванной. — Мне показалось, ты чувствовал какую-то боль, когда пришел ко мне. И взвинчен чем-то.