Поиграем, мышка?

Чувствую себя дорвавшейся до мужика нимфоманкой. Вот только мужик мне нужен именно этот. Только он. До поджимающихся пальцев нужен. Немедленно.

Избавившись от штанов, Шад опускается на меня. Наконец-то.

Тянусь к нему. Прижимаю ладони к широкой груди. Смотрю в вишневую бездну глаз, растворяясь в нашем обоюдном желании.

Я хочу вести сегодня. Позволь.

Он прищуривается. Уголок губ удивленно приподнимается.

— Моя Мышка сегодня решила побыть хищницей? — интересуется хрипло.

А я, пользуясь его весельем, толкаю сильнее, заставляя перекатиться на спину. Взбираюсь сверху, скомкав юбку.

— Решила, — демонстративно облизываюсь. Прикусываю губу, обозревая свою добычу. — М-м-м-м-м. Котяре лучше сдаться.

ГЛАВА 49

— Я весь твой, — чувственные губы изгибаются в заинтригованной улыбке. А сильные руки уже сминают мои ягодицы, вжимая меня в обнаженное горячее тело.

— Но-но, я веду, забыл, муж мой коварный? — я отдираю эти загребущие ладони от своего тела, заставляя поднять их у него над головой. Склоняюсь над Шадом, прижимая его запястья к кровати.

Мур-р-р, как это горячо.

Наши лица так близко. Наше дыхание смешивается, кружа мне голову. Тела соприкасается, и мне так хочется, чтоб кожа к коже.

— Лежи смирно, — приказываю, облизывая пересохшие губы, чувствуя, как тяжелеют мои веки.

Его энергия пляшет на моей коже искрами, играя на обнаженных нервах. И Шад тоже облизывается. Предвкушающе. Котяра. Роскошный. Мой.

И мне хочется уже закатить глаза от удовольствия.

Боже, как это заводит То, что он мне уступает в этой игре, пускай и временно. Позволяет командовать им сейчас.

Не сдержавшись, я целую эти порочные улыбающиеся губы, обвожу их языком. Ласкаю с тем исступлением, что дремлет во мне еще с ночи.

Дорвалась.

Низко зарычав в ответ, Шад перехватывает инициативу, снова сминая мой рот в жаркой ласке, требовательной и глубокой. Даже чуточку грубой, но от того еще более сладкой. Прихватывает мою нижнюю губу, посасывая. Прикусывает, лаская припухшую плоть языком. Толкается им внутрь, заставляя меня забыть, что я тут вроде как главной собиралась побыть.

Ну как не таять от этого голода, от его желания, от понимания насколько сильно он меня хочет? Насколько я желанна для него.

— Разденься для меня, сладкая, — требует хрипло.

С гортанным стоном я потираюсь об него. Шад толкается своим телом навстречу, скользит ртом уже на мою шею. Кусает, лижет сводит с ума.

Невозможно оторваться. Просто невозможно. Но все же я выпрямляюсь на нем. Тяжело дыша и улыбаясь, как блаженная. Принимаюсь расстегивать пуговки платья. Хорошо хоть, что они спереди.

Глаза Шада так пылают, что странно, как ткань не испепеляется под этим нетерпеливым взглядом. Этот взгляд почти материальной лаской скользит по моей обнажающейся коже.