Поиграем, мышка?

. родной энергией. Жадной. Голодной. Жаркой. Той, что пульсирует в моих венах вместе с кровью, с тех пор как он напитал меня собой, связав нас навеки. Той что воспламеняет во мне все уснувшие за день желания.

Наши тела, как магнитом, притягиваются друг к другу. Миг, и я уже в его руках, прижатая к широкой груди, окутанная его силой, жаром сильного мужского тела и одуряющим пряным ароматом.

— Я тебя ждала, — сообщаю, утопая в вишневом взгляде.

— Знаю. Потому и спешил к тебе, — улыбается Шад за мгновение до того, как наши губы встречаются.

В снах было сладко. Безумно. Неистово.

Но те ощущения ни в какое сравнение не идут с этими, когда я прижимаюсь к Шаду наяву. Когда он сминает мои губы в жестком требовательном поцелуе, и мужской язык захватчиком вторгается в мой рот... лаская... овладевая.

Подчиняя.

Но подчиняться я сегодня не в настроении.

О не-е-ет. Настроение у меня сегодня совершенно другое.

Обнимая мужа за шею, я зарываюсь руками в кудрявые волосы, целуя в ответ не менее жадно, кусая его губы в ответ и сплетая наши языки в порочном танце.

Прижимаюсь к своему вожделенному мужу всем телом. Толкаю его к комнате, желая как можно быстрее оказаться с ним наедине. Добраться до него. Отомстить сладко и со вкусом.

И он позволяет мне это. Пятится назад, ни на миг не прекращая терзать мой рот. Сминая мою одежду.

— Сладкая моя, — рычит мне в губы, подхватывая за ягодицы и приподнимая. И я сейчас безумно жалею, что в платье, и узкая юбка не позволяет мне обхватить его ногами.

Мы вваливаемся в гостиную наших покоев. И дверь с грохотом захлопывается, отсекая нас от террасы и лишних свидетелей. Перехватив меня удобней, Шад стремительными шагами направляется в спальню. Неужели на этот раз у нас в кровати все будет? Прогресс, однако.

Не в силах ждать и срывая с него одежду, я ерзаю и извиваюсь, пытаясь добраться до обнаженной кожи. Но если некое подобие то ли кафтана, то ли камзола мне удается содрать с широких плеч, то обнаруженную под ним цельную рубашку, получается расстегнуть только до середины груди. Ну что за несправедливость?

— Сними это! — требую, припадая к его горлу губами, прикусывая горячую кожу, пробуя его на вкус. М-м-м, съем.

— Сейчас, маленькая. Потерпи немножко, — смеется, и тут же со стоном откидывает голову, когда я провожу языком по пульсирующей жилке.

Нравится? Да?

Не только ты можешь сводить меня с ума. Говорила же, что отомщу.

— Ловлю на слове, крошка, — урчит голодным котярой."

"Роняя меня на кровать, поспешно стягивает эту свою длинную рубашку. Смотрит в глаза таким пылающим взглядом, что во мне кровь вскипает и дыхание в груди спирает. И внутри все сводит болезненной потребностью.

Как же я хочу его. До безумия.

Приподнимаюсь на локтях, откровенно любуясь им. До чего же хорош. Ходячий секс просто.