Поход

После окончания переговоров и после того, как мы с ней распили по бутылочке темного холодного пива, она убежала по своим делам, а я пошел в кабинет Дарри, откуда он руководил всем этим своим немалым хозяйством. Теперь мне надо было с ним об одной новой конструкции поболтать. Лучше его никто на новинки не реагирует, даже среди гномов."

"Кабинет у Дарри был серьезный. Если бы не отсутствие окон, то и не скажешь нипочем, что под землей. Хотя какой, к демонам, «под землей»? Внутри горы все вырублено, мы сейчас небось этаже на десятом вверх, недаром вся дорога на каре шла по спирали да все время на подъем. Кабинет был велик, посреди него стоял могучего, истинно гномьего сложения письменный стол. За столом стояло колоссальных размеров кресло, обитое шкурой виверны, в кресле восседал некто с лопатообразной рыжей бородищей, заплетенной в косицы. Дарри, значит.

Помимо бороды привлекали внимание задорно посверкивающие голубые глаза, которые унаследовала от него доченька, и совершенно детского фасона и рисунка вязаный свитер с вывязанными по плечам синими оленями. Надо же, прикупил ведь где-то. А почему бы и нет, собственно говоря?

― Привет и почтение Королю-под-Горой, ― поприветствовал я Дарри титулом, вычитанным в детстве в какой-то книжке.

― Как-как? ― удивился Дарри. ― Под гору дерьмо стекает, а я ― на горе. Садись.

Он указал на широкое кресло перед собой, куда я не замедлил свалиться. Утомился я с его доченькой, еле ноги держат.

― Сторговались с Варой? ― спросил он.

― А как же! К взаимному удовлетворению, ― кивнул я.

― Это хорошо, ― порадовался он за нас.

― А то! ― согласился я с ним на все сто.

― С чем пожаловал? Показывай чертежик, я вижу.

― Как скажешь.

Я развернул небольшой лист бумаги, положил перед ним на стол. Он поглядел, прищурился. Затем сказал:

― Ну форму для отливки сделать за колокол можно. В чем проблема?

― Ни в чем, лишь бы точность соблюсти.

― А в чем хитрость? ― прищурился он.

― В том, что я пока сам не знаю, сработает ли.

― Вот как!

― Вот так. Я про такую систему из книг узнал, ее раньше в артиллерии пользовали, в старом мире, откуда мы. Нарезные пушки там были прошлым веком, делали гладкоствольные. Это когда научились стволы подгонять точно.

― А смысл? ― поднял он задумчиво густые брови.

― Смысл проще некуда ― снаряд в нарезах тормозится. Равно как и пуля.

― Зато потом не кувыркается, ― пожал он плечами.

― Если стабилизатора нет, ― согласился я, затем нагнулся к чертежу, взяв со стола карандаш. ― А так смотри: делаем под двенадцатый калибр остроконечную стальную пулю, с нормальным стабилизатором. Вот она. Так?

― Ну, ― кивнул Дарри.

― Дальше делаем для нее четыре вот таких мягких отливки, и в них берем пулю как в скорлупу, чтобы ствол изнутри сталью не драть.