Индийский поход. Атаман

Наваб Бенареса открыл им ворота, хотя сам дипломатично удрал на другой берег, чтобы мы не обвинили его в антибританских действиях.

— Шитая белыми нитками дипломатия! — грозно нахмурил брови генерал-лейтенант. — Когда все закончится, я заставлю его держать ответ! Форт, осмелившись на сопротивление, мог бы задержать этого Платова надолго. Значит, нашей амбаркации в устье Карамнасы ничто не должно помешать?

— Атаки с суши не ожидаю, — несколько уклончиво ответил капитан, но Лейк на это не обратил внимание, о чем потом крепко пожалел.

— В таком случае, господа, не вижу препятствий принять предложение нашей квартирмейстерской службы. Баржи поднимаются выше по течению, потом заходят в Карамнасу на милю. Точка рандеву вот здесь, — он ткнул пальцем в скотогонный брод на реке, которая в этом месте разрывала грунтовую дорогу между Буксаром и Рамнагра.

Баржи поплыли вверх по течению. На всякий случай их прикрывал двигавшийся берегом индийский кавалерийской полк. Их отплытие задержал густой туман, окутавший реку, поэтому бенгальская армия первой добралась до скотогонного брода."

"Саперы сразу приступили к подготовительным работам по наведению моста — срубали обрыв на берегу, чтобы уменьшить крутизну склона и облегчить спуск к будущему мосту артиллерии и полковых повозок. Солдатам разрешили снять ранцы, составить ружья в козлы и присесть.

Лейк, не слезая с коня, пристально изучал равнину за Карамнасой. Он махнул рукой своим командирам, чтобы они приблизились.

— Что вы видите здесь, господа?

Полковники и майоры недоуменно пожали плечами — равнина как равнина, плоская как блин, с редкими рощами и заболоченным участком по левую руку. Река, делая, крутой поворот, дальше шла почти параллельно Гангу, понемногу от него удаляясь. Выходила некая трапеция — именно это двуречье, как все понимали, станет ареной будущей битвы за британскую Бенгалию, ибо дорога шла вдоль левого берега Карамнасы. Лезть на противоположный берег никто не станет.

— Эх вы, неучи! — пожурил их генерал-лейтенант. — Перед нами поле великой битвы. Здесь в 1764 году славный майор Монро побил впятеро превосходящие силы афганцев и индусов. Вломил им по самое не балуйся! К вящей славе британского оружия!

Офицеры, привыкшие к своеобразной речи своего командира, сдержанно посмеялись.

— Напрасно лыбитесь! Что позволило Монро победить? — главнокомандующий обвел всех суровым взглядом.

Шотландец Харнесс, командуя лишь одним батальоном, представлял весь полк горцев Фрейзера (1). Он не мог ударить в грязь лицом перед генералом, да у него и было, что сказать:

— Строжайшая дисциплина, сэр! Которой можно добиться только поркой. Я раз в неделю кого-нибудь порю у себя в 78-м.