Индийский поход. Атаман

Дюжа, докладай!"

"— Варанаси или, как англичане именуют, Бенарес — подорвался полковник, — является священным городом у индусов. Храмов там понатыкано, погребальные площадки-гхаты с вечными огнями, паломников видимо-невидимо… Тронем — и на нас весь Индостан ополчится. Зато на нашем берегу стоит форт Рамнагра, где живет местный махараджа. Правда, он известен своими выступлениями супротив Ост-Индской компании…

— Получается, и этого пощипать нельзя? — недовольно зашумели полковники. — А кого тогда можно?

— Владетель Ауда крепко сторону Калькутты держит, — подсказал Дюжа, покосившись на Платова.

Атаман на него зло зыркнул.

— Ауд в противоположной стороне от нашей дороги. Разделяться? Собором и черта поборем, а пальцы растопырим — нам самим по сопатке дадут. Англичане в нашу сторону большой отряд отправили — мне махараджи на ушко весточку нашептали. Целая армия на нас идет.

Полковники опять несогласно зашумели. Тут-то я и понял, как тяжела работа атамана. Уловить все эти противоречивые флюиды, согласовать позиции…

— Казаков много не бывает, но мало не покажется, — хорохорились одни, а другие упирали на упускаемые возможности.

— А давайте этого пошлем, — вдруг кивнул на меня Белый. — Не вечно же ему все в одну харю грести! Пущай опчеству послужит на добровольных началах.

Ай, молодца, полковник! Забыл, как я его полк в Усть-Юрте вытаскивал из беды! И до чего ловко придумал: ты, Петя, потаскай каштаны нам из огня, а мы тебя за это продолжим не любить. Не иначе как призрак покойного Нестрелява в шатре загулял!

— Верно!

— Правильное предложение!

— Выйдет ли толк от его туземцев в будущей битве — то бабушка надвое сказала, — выдал тот, от кого я точно не ожидал такой бяки — мой бывший командир, Емельян Никитич Астахов. Все ополчились!

— Что скажешь, Петро? — с интересом посмотрел на меня Платов.

— Что скажу? — переспросил я, вставая и одергивая черкеску. — За здорово живешь не пойду — вот вам мой сказ. Мне свой отряд кормить чем-то надо.

— Это откуда ж у тебя отряд взялся? — насмехаясь, спросил Белый.

— У него под рукой пять тысяч туземцев, — мрачный Дюжа был, как всегда, точен, он даже знал, что людей у меня прибавилось на берегу Ганга. — Считай, половина всего нашего Войска

— Ничо се! — присвистнул Белый. — Да у нас тут новый атаман завелся. Как вошка. А на круге был⁈

Опять началось перешептывание. Платов мрачно пускал вверх табачные кольца из трубки.

— А мы енту вошку к ногтям — и щелк! — выдал какой-то шутник из молодых.

Я не выдержал и огрызнулся:

— Цапалка не отсросла, полковник! Есть что мне сказать, можем прогуляться за лагерь.

— Да я тебя!..

— Тихо! — прикрикнул атаман. — И сколько ж ты хочешь, Петя? — прозвучал правильный вопрос, заданный спокойным, даже скучным тоном.