Похмелье

Олегу порой казалось, что девушка попросту отключается, когда он пытается завести с ней серьезный разговор. Он так устал от этой неопределенности!

Олег прошёл в приёмную, включил кофеварку и устало потёр глаза. Затянувшееся недопонимание с Юлькой его порядком достало. Это было так не похоже на их привычные отношения. От того он и нервничал с каждым днём все сильнее. Привык, что находится с ней на одной волне. Воспринимал это - как нечто, само собой разумеющееся. И поэтому ему тяжелее было смириться с тем, что их взаимопонимание по какой-то неизвестной ему причине осталось в прошлом.

Кофеварка зашипела, наполняя небольшую чашку ароматным густым напитком. Вчера у Олега выдалась бессонная ночь, и, если бы не кофе - ему бы пришлось довольно туго. Теперь он его пил только на работе. Чтобы лишний раз не соблазнять Юльку, которая из-за беременности была вынуждена отказаться от любимого напитка. Он видел, что такое решение далось ей нелегко, и, как мог, старался поддержать её. Вот, если бы она ещё работу бросила - не было бы ей цены. Кофе и на сотую долю не был так вреден для малыша, как другие вещества, с которыми Юлька сталкивалась на СТО.

В общем, у них настали тревожные времена. Он волновался, переживал, психовал, и скрывал от девушки свои истинные чувства. Потому что не было абсолютно никакого желания её еще больше расстраивать. Несмотря на все недопонимание, Юлька все так же остро реагировала на его проблемы. Олег бы и рад уже был прекратить метания девушки, чтобы дать ей возможность сосредоточиться только на хорошем, но пока не очень-то получалось. Слишком много всего он выгрузил на Юльку на заре их отношений. Сейчас же мужчина, напротив, пытался от всего ее оградить. Не позволял себе киснуть в присутствии любимой и проявлять слабость. Лишь бы только её не тревожить! Нет, он не собирался замыкаться в себе, потому что знал, что ни к чему хорошему такая тактика не приводит. Но все же были в его жизни битвы, в которых стоило выстоять самому. Его женщина и так слишком много выстрадала по его вине. Он не желал добавлять ей боли. Поэтому сегодня Олег в полном одиночестве пошел в церковь. Выстоял всю службу, и панихиду, которую служили после неё, а потом - съездил на кладбище. Чтобы окончательно отпустить. То, за что не следовало больше цепляться. Оставить лишь память. Светлую, с тонким шлейфом грусти.

Было тихо. Вокруг него и внутри. Агония больше не играла в его сердце сольную партию. Она постепенно стихала, а потом и вовсе сошла на нет. Так, лишь эхо осталось вдали. Олег допил кофе, отставил нервным жестом чашку. На улице начинался обещанный с утра снег с дождем. Дорога домой теперь, скорее всего, затянется, а он просто безумно соскучился по своему личному чуду.