Погружение в отражение

– Хорошо, – перебила Ирина, – а у вас с ним не было конфликтов?

Она выяснила, что комсорг работал как раз в ремонтном цеху, из которого обреченная лодка вышла в свое последнее плавание, и то, что именно этому молодому человеку доверили занять должность секретаря комсомольской организации, косвенно подтверждало правоту Алексея. Парню обещали карьеру в обмен на молчание, и он отрабатывает авансы на все сто.

– Нет, – сказал комсорг веско, – несмотря на разность позиций, прямых конфликтов не было.

– А производственные разногласия?

– Нет, – быстро произнес комсорг, – нет, никаких. Да и какие там производственные разногласия, о чем вы? Я инженер, а он – вертолетчик.

– Ну не гуманитарий же, – улыбнулась Ирина, – вероятно, в высшем военном училище ему преподавали технические дисциплины?

– Вероятно. Но не на таком уровне, чтобы спорить с компетентными людьми.

Ирина пожала плечами.

– Если каждый дилетант будет указывать… – протянул комсорг.

Она улыбнулась. Недальновидно выражаешься, мальчик. У нас вообще-то целая орда дилетантов, которая всем все указывает. Как судить, как ремонтировать корабли, как лечить людей, как жить и что думать. Называется эта орда КПСС.

– Раз вы исполняете обязанности Алексея Ильича, то можно предположить, что вы были его ближайшим соратником?

– Нет!

– Ну как же? Раз вам доверили высокий пост, значит, вы самый достойный и лучше других знаете комсомольскую работу на предприятии.

Комсорг не стал возражать, скромно потупился и развел руками.

– Может быть, вы готовы нам что-то сообщить? – мягко спросила Ирина. – Что-нибудь важное для подсудимого? Не просто формальную характеристику, а факты?

– Я вас не понимаю.

– Подсудимый, возможно, вы хотите что-нибудь спросить у свидетеля? – повернулась она к Еремееву. – Пожалуйста, вам предоставлена такая возможность.

Алексей Ильич внимательно посмотрел на нее.

– Вопросов нет, – сказал он после долгой паузы.

– Вы уверены?

– Абсолютно. Все так, как он говорит.

Милиционер, отправленный за Ижевским, вместо великого следователя привез информацию, что Глеб лежит в институте Поленова с сотрясением мозга."

"«Может, и правда, – фыркнула Ирина, объявляя короткий перерыв, – вчера в отчаянии бился башкой о стену, вот и заработал сотрясение. Ну пусть отдохнет пока на больничной койке. События принимают такой оборот, что мы и без него обойдемся, а ему вскоре потребуются силы. А не обратиться ли мне, кстати, туда? Там директор – лучший друг Наташиного папочки, академик и лауреат и так зацеловал меня на ее свадьбе, что теперь, как честный человек, обязан сделать мне срочную экспертизу подсудимого».

Дозвонившись до академика, она приготовилась долго объяснять ему, кто такая, но оказалось, что он прекрасно ее помнит.