Погружение в отражение

Пока придут бумаги, пока местные врачи дадут свое компетентное заключение… Придется дело на доследование возвращать.

Ну-ка, а если?

– Вера Ивановна, – сказала Ирина весело, – я попрошу вас сходить ко мне в кабинет и принести сушки.

– Поняла вас, – адвокатесса подмигнула и вышла, провожаемая недоуменными взглядами зала.

Когда она вернулась, Ирина обратилась к свидетельнице:

– А вас я попрошу несколько минут постоять за дверями. Пожалуйста."

"Комбинация глупая, по-детски хитрая, рискованная и не так чтобы убедительная, но все же лучше, чем ничего. Ирина нахмурилась, вспоминая хронологию событий: позавчера случайно вскрылось, что у Еремеева есть соседи по квартире. Допустим, Вера Ивановна сразу полетела к опекунше и склонила ее к даче ложных показаний, но поговорить с Еремеевым она не успевала никак. Вчера днем она приходила к Ирине в кабинет в такое время, что раньше не могла обернуться, а после – опоздала бы в СИЗО. А сегодня они оба были на виду. Нет, сговор, пожалуй, исключим.

Она посмотрела в зал и заметила, что лица немного смягчились. Густая волна агрессии, как вначале, уже не шла. Одна женщина в пуховом платке смотрела на Еремеева с сочувствием. Что ж, действительно трудно ненавидеть человека, который упал с вертолета и помогает дурачку, и чья вина, похоже, недоказуема.

– Придется нам с вами немножко нарушить процедуру, – Ирина поднялась, – и подойти ближе к подсудимому.

Сухофрукт вскочил, а Лестовский поджал губы и, вставая, протянул как бы про себя: «Что за цирк тут происходит».

– Держите себя в руках, Владлен Трофимович, – процедила она, быстро подошла к Еремееву и протянула ему сушку, – ломайте.

– Что?

– Ломайте, только в одной руке. Сначала левой.

Еремеев сжал кулак, и сушка разлетелась на мелкие осколки.

Сухофрукт уважительно присвистнул.

– Занесите, пожалуйста, что подсудимый сломал сушку левой кистью. Теперь, Алексей Ильич, будьте любезны правой.

Алексей Ильич взял следующую сушку, и она тоже оказалась сломанной на четыре аккуратные части.

Ирина растерялась. Левой рукой вдребезги, правой – на аккуратные кусочки. Но это может зависеть и от характеристик каждой конкретной сушки, которые в протоколе надо красиво назвать хлебобулочными изделиями. Как же проверить, работает у него рука или нет? Вызвать в зал невропатолога из ближайшей поликлиники? Только захочет ли доктор подставляться? Врачи и так рискуют каждую секунду загреметь на нары, и просто не по-товарищески вешать на них дополнительную ответственность.

– Вот тебе и раз, – оглядевшись, Сухофрукт стянул со столика секретаря чистый лист бумаги, скрутил кулечек и протянул Еремееву. Тот ссыпал туда крошки, дед взял из вазочки еще одну сушку и дал Алексею Ильичу.