Пограничники Берии. «Зеленоголовых в плен не брать!»

Они хорошо помогли в ближнем ночном бою, но сейчас к ним оставались считаные патроны.

Кое-кто разжился ночью трофейными автоматами МП-40, но запасных магазинов к ним имелось всего несколько штук.

– На один бой, – подвел итог Журавлев. – Хорошо хоть гранат немного осталось.

Кондратьев раздавал опытным бойцам бруски тола. Одиночные и скрепленные по несколько штук, с обрезками бикфордова шнура.

– Толку с них немного, – признавался капитан. – Мы оставили кусочки шнура на десять секунд горения, но пока подождешь, да расчухаешься, танк или броневик тебя уже снесет. А раньше времени подожжешь – сам взорвешься к чертовой матери. Один прок, что шуму много.

– Но танк вы все же подорвали, – говорили Кондратьеву.

– С горем пополам, – отмахивался капитан, не любивший хвалиться и не терпевший пустую болтовню. – Вон политрук раззвонил, растрещал, как мы танки умело взрываем. А молчит, что это чешская колымага, так себе, почти танкетка. Пока мы с ней возились, не меньше взвода успела угробить.

Вышли в ночь, но дождь и крутые горные тропы замедлили ход. Сорвался с обрыва боец, другой споткнулся и сломал руку. Перед рассветом поползла окончательно раскисшая почва под ногами носильщиков. Раненый и один из санитаров покатились по склону, остальные сумели схватиться за кусты.

Руденко всматривалась в клубящееся туманом ущелье, раздумывала, но ее поторопили.

– Расшиблись ребята. Чего там высматривать? Надо вперед идти.

Суток трое шли с короткими привалами. Выматывали дожди, ночью шагать было тяжело и опасно. А днем то в одном, то в другом месте замечали немцев.

Дороги они перекрыли. На перекрестках дежурили мотоциклы и легкие бронемашины. Приходилось снова углубляться в лес, сырой, неуютный. В низинах по колено стояла вода, а на скользких горных тропах сорвались в обрыв еще двое бойцов.

Исчезали одни люди (в основном местные), присоединялись мелкие группы других. Старались не заходить без нужды в хутора. Добирали остатки крупы, зарезали двух ослабевших лошадей. Изредка приходилось посылать людей в хутора, рискуя, что их выдадут немцам.

Начфин отряда выделял деньги для покупки продуктов, но местные жители, умевшие считать рубли, мялись, жаловались на бедность и дружно убеждали бойцов поскорее уносить ноги, пока не нагрянули немцы. Порой возвращались с пустыми руками.

Разозлившийся не на шутку Зимин послал старшину Будько, Николая Мальцева, Грицевича и еще двоих бойцов вместе с беспалым здоровяком Лыковым. Знал, кого посылать.

Яков Павлович собрал жителей маленького хуторка, положил на лавку пачку червонцев и перечислил:

– Треба мясо либо сало, картошка, хлеб, молоко. Барсучий или гусиный жир для раненых.