Пограничник. Том 3: Шамабад должен гореть!

— Откуда они?

— Говорит, из кишлака Комар.

— Спроси его, не в курсе ли он, что перешел границу чужого государства, — сказал я холодно.

Алим спросил. Старик покачал головой, развел руками. Что-то буркнул.

Пока Алим разговаривал со стариком, а Стас отбегал доложить на заставу, я краем глаза, поглядывал на остальных афганцев. Лица их сделались злыми и напряженными. Они явно нервничали и сурово переглядывались.

Глаза их совсем непохожи были на те, что бывают у гражданских, осознававших свою вину. Ну или хотя бы подозревавших, что набедокурили. Походили молодые афганцы скорее на волков, ждущих, когда бы им нанести удар.

— Говорит, не знал, что нельзя переходить реку, — пожал плечами Алим, — говорит, что думал, только за забор нельзя. А еще говорит, что еще с молодости переходит на эту сторону, чтобы собирать тут дикорастущие травы.

— Ты его когда-нибудь раньше видел? — Спросил я Алима.

Тот поджал губы. Отрицательно покачал головой.

— А кого-нибудь из этих?

— Тоже нет.

— Доложил, — сказал вернувшийся Стас, — Таран приказал проверить. Если ничего не найдем, гнать их обратно на ту сторону. Ну, они, сразу видать, мирные. Нечего им на нашем берегу телепаться. Алим! Скажи этому, хай заворачивает свое хозяйство!

Алим уже было открыл рот, но я его притормозил.

— Постой-ка, — сказал я, внимательно осматривая груженого ишака.

Ишак нес на спине большой скарб. Там были какие-то баулы и мешки. С боков свисали связанные друг с другом скаты мешковатой ткани.

Молодой афганец с черными всклокоченными волосами, редкой бороденкой и большим шрамом от сросшийся заячьей губы под носом, наградил меня обеспокоенным взглядом. Потоптавшись на месте, зыркнул на одного из своих.

Подозрения с каждой секундой все больше росли в душе. Смущал меня только согбенный старик, который был бы обузой в том деле, которое, по моему мнению, разворачивалось у нас перед глазами.

— Спроси, что везет ишак? — Бросил я Алиму.

Алим передал старику. Тот пожал плечами и снова что-то сказал.

— Сказал, там палатки, еда и вода, — ответил Алим. — Саша, такое и раньше бывало. Забредали афганцы на наш берег. Мы их разворачивали. Обычное дело.

— Начерта ему палатки, такая богатая поклажа, если до кишлака рукой подать? Или он ходит на луговину на неделю?

В следующий момент я щёлкнул предохранителем и вскинул автомат.

— Руки вверх! — Крикнул я афганцам и обратился к Канджиеву: — Алим, этих надо задержать.

Я направил ствол на самого крупного афганца, застывшего под системой. Тот стал топтаться на месте, сжимать и разжимать кулаки, хмурится.

Для остальных погранцов мой выпад хоть и стал неожиданностью, но они среагировали быстро. Подняли автоматы. Защелкали предохранителями. Никто не стал спорить. Все сработали слаженно.

Афганцы задрали руки.