Пограничник. Том 3: Шамабад должен гореть!

Да такая, будто Стас ему денег до получки занял.

— Да ладно, шучу, — улыбнулся я, видя кислую физиономию Алейникова, — ладно. Кончаем лясы точить. Погнали.

Мы побежали к сработавшему участку. Пяндж шумел по левую руку. В этом месте река заворачивала. Мы проскочили Угру и большие заросли камыша, где когда-то вели бой. Побежали вдоль леска, потянувшегося с обратной стороны системы.

Поворот представлял из себя искривление реки. Лес тут как бы вдавался чуть-чуть в берег и оттого перекрывал видимость следующего за нашим участка.

Когда мы обошли лесок и почти добрались до стыка, Стас даже приуменьшил шаг от удивления.

Метрах в четырехсот от нас развернулась такая картина: большое стадо овец протянулось по нашему Берегу Пянджа. Серые овечки перебегали на нашу сторону, переходя мелкую в здешних местах реку. Афганская худоба суетилась, громко блеяла от беспокойства.

Мы приблизились и увидели, что вели их несколько афганцев. Я с ходу насчитал пятерых. А еще одного ишака.

Мы со Стасом перехватили автоматы на грудь, побежали к стаду. С другой стороны уже подоспели Алим с Малюгой.

Когда мы, наконец, добрались, я смог рассмотреть афганцев. Как я уже сказал, их было пятеро: четверо молодых мужчин и седобородый старец. На первый взгляд все были невооруженные. Только дедок, сильно ссутулившийся под грузом старости, опирался на палку.

Дедок стоял по пояс в овцах, подгонял их своей деревяшкой. Один афганец держал ишака за уздцы. Третий стоял, уставившись на нас. Однако подозрительнее всего вели себя двое последних. Они суетились у системы. Сложно было понять, чего такое эти двое там делают.

Алим с Малюгой добрались до места почти сразу с нами. Канджиев что-то спросил у афганцев. Старик немедленно принялся что-то объяснять.

Малюга пошел к двоим у системы."

"Когда подоспели мы, я сразу увидел, что за копошения было у столбов сигнализации. Это овца на полтуловища пролезла на ту сторону, а афганцы пытались ее вытянуть. Однако пышная шуба животного мешала выпутать ее из нитей.

Старик обернулся, когда мы со Стасом приблизились к стаду. Он поздоровался на пушту, торопливо помахав рукой, а потом стал хрипловато кричать, указывая палкой на запутавшуюся овцу.

— Овца запуталась, — меланхолично сказал мне Алим, подходя ближе, — говорит, пытаются вытащить ее.

— Это я вижу. А за каким чертом они вообще перешли на нашу сторону?

В этот момент один афганец тянул овечку за ногу, а Малюга раздвигал нити системы. Спустя мгновение, овца вырвалась из ловушки, заблеяла, замахала лопоухими ушами, и как ни в чем небывало, поскакала к остальному стаду.

— Я спросил, — сказал Алим, — Старик говорит, хочет вывести своих овец на луговину, чуть-чуть дальше по участку. На выпас вывести. Там клевер, его овцы хорошо едят.