Пограничник. Том 5: Охота на "Черный аист"

— Я тебя разлюбила⁈ Ты себя слышишь⁈ Я ради тебя городскую жизнь поменяла на все… — Она окинула руками их скромненькую комнатку, — На все это! Из-за тебя! Работу в театре бросила тоже из-за тебя! А ты вот так? Вот это твоя благодарность⁈

— Света… Ну ты же сама хотела приехать… Говорила про пограничную романтику…

— Что Света⁈ Какая романтика⁈ Это я из-за тебя! — Она уперла руки в свою стройную, тоненькую талию, — Так может быть, это ты меня разлюбил⁈ На свою службу меня меняешь! Бросаешь тут одну, в четырех стенах! Сначала не выходи, потом паранджу надень! Так, да? Эх! — Света театрально коснулась виска, — Дура! Дура я, что за офицера пошла! А думала-то…

Светлана отвернулась, всплакнула. В этот раз такой трюк дался ей без особого труда. Все же эмоции переполняли девушку по-настоящему. Она медленно понимала, что муж начинает что-то подозревать. А потому, следуя великой мудрости: лучшая защита — это нападение, принялась давить Пуганькова первой.

— Ну… Ну ладно тебе… — Пуганьков встал. — Света, ну не плачь…

Он подошел было к ней, чтобы обнять, но девушка отмахнулась:

— Не трогай ты меня! Не ожидала я от тебя таких требований! Хочешь, чтобы я тут одна кисла⁈

— Да че ты⁈ — Испугался Пуганьков, — я так не хочу! И в мыслях не было! Я просто переживаю…

— Учти! — Разозлилась Света и погрозила ему пальцем, — я из порядочной семьи! Я живой человек! Свободный! Если ты не доверяешь мне, тогда грош цена такой любви!

— Свет… Я доверяю… — Сдался Пуганьков. — Да я… Я просто, видимо, устал. Переутомился… Чудится всякое…

Он потянулся к жене, чтобы снова обнять, но Света его отпихнула.

— Не трогай меня сейчас! Господи! — Она подняла очи горе, — мой собственный муж мне не доверяет! Думает, что я приехала сюда, что б на меня чужие мужики смотрели!

— Все! — отрезала девушка, — не хочу с тобой больше разговаривать! Мне нужно подышать свежим воздухом. Я ушла…

Она несколько мгновений пошарила взглядом по комнатке, заметила таз с бельем, что помогла ей постирать по наивному добрая женушка Тарана. Таз стоял тут уже несколько часов, и Света все ленилась его вынести, чтобы развесить белье.

— Белье, вот, повешу!

— Тебе помочь? — Робко спросил Пуганьков.

— Без сопливых справлюсь!

Света схватила с пола алюминиевый тазик, напряглась и подняла его.

— Давай все ж помогу… — Потянулся к ней Пуганьков.

— Убери руки! Пусть тебе будет стыдно, что твоя жена тяжести сама таскает!

С этими словами Света вышла из комнаты, оставив растерянного Пуганькова одного.

Донеся тяжелую ношу едва до угла здания заставы, Света подумала, что все же погорячилась. Хотя, конечно, выражение лица, с которым она оставила Пуганькова в комнате, ее повесилило.

«Пуганьков» Именно так, по фамилии, звала его Света даже в собственных мыслях.