Пограничник. Том 3: Шамабад должен гореть!

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — вздохнул Канджиев и достал свой.

Мы замерли лицом к лицу, друг напротив друга.

— Стоять! Оружие на землю! — Раздался вдруг крик Строева.

Бойцы-пограничники поднялись как по команде. Мгновение назад, казалось, сопка была пуста. Но теперь на ней, словно бы из неоткуда возникли солдаты в маскхалатах и маскировочных накидках.

Погранцы застали людей Аллах-Дада врасплох. Те всполошились, закричали, не зная, что им делать.

Группа нападения в составе не меньше десятка пограничников, держа на мушке душманье, принялась спускаться с пригорка. Несколько бойцов остались на своих позициях, чтобы прикрыть наступающих.

— Оружие на землю! — Заорал Строев, наставив на Аллах-Дада пистолет. — На землю я сказал!"

"Аллах-Дад, вцепившись в свой семьдесят четвертый АК, торопливо и растерянно заметался, завертел головой, не зная, куда ему целится. Потом, словно смерившись, застыл. Опустил плечи. Оружие выпало из его рук. Остальные духи с бряцанием покидали автоматы и винтовки на землю.

Я глянул в глаза командиру душманов. Потом пожал плечами и ухмыльнулся.

Внезапно, Аллах-Дад ответил мне такой же ухмылкой. Что-то было не так.

На миг мне показалось, будто время просто замерло. Даже капли дождя будто бы остановились прямо в воздухе и стали беззвучными.

А потом на вершине сопки, где прятались наши, раздался хлопок. Затем еще один и еще.

Кто-то из погранцов рухнул, словно подкошенный. Строев, бежавший одним из первых, спотыкнулся, упал, покатился вниз, к подножью холма.

— Гранаты! — Крикнул я.

А потом, из-за спины душманов заработал пулемет Мартынова. Его трассера огненными шарами прорезали мокрую дождливую тьму.

Я метнулся к Алиму, сбил его с ног, оба мы упали в грязь.

Началась неразбериха. Кто-то из духов упал, пораженный нашей пулей. Тут и там зазвучала стрельба. А потом хлестко щелкнула СВД. Я поднял голову.

Били с вершины скалы, у подножья которой рос «Волчий камень». Видимо, оттуда же метнули гранаты.

Скорее всего, наверху малая группа: один, максимум двое человек. Больше не подобрались бы незамеченными. Коварный Аллах-Дад подстраховался как мог.

Командир душманов тем временем, кинулся к Курбану, схватил старика за шиворот и обернулся, глянул на меня. Когда страшный вопль одного из его людей огласил округу, Аллах-Дада глянул назад. Увидел, как его воин, скошенный пулеметным огнем, упал в грязь.

Что-то, закричав, он побежал в наш тыл, уводя за собой Курбана и выживших.

Пули свистели им в след так, что мы с Алимом не могли поднять головы. Когда снова хлестко выстрелила СВД, Мартынов среагировал на это.

Я увидел, как в темноте просвистела яркая, красно-желтая очередь трассеров. Сержант принялся поливать вершину скалы из пулемета.