Пограничник. Том 3: Шамабад должен гореть!

"Пограничник. Том 3: Шамабад должен гореть!

Глава 1

Где-то в Афганистане за день до «операции».

— Что слышно от Курбана? — Устало спросил Юсуфза.

Фазир, стоявший у входа в старый домишко с земляным полом, напоминавший больше сарай, чем хоть что-то жилое, поклонился. Полез за кушак и достал маленькую записочку, принесенную голубем.

Хоть какой-то уют тут, в этом едва ли не хлеву, создавала маленькая железная печь на дровах, установленная прямо в очаге, где когда-то топили по черному.

Юсуфза, задумчивый и хмурый сидел в углу, на расстеленном тут ковре.

— Курбан пишет, что придет не один, — сказал Фазир, — с ним придет таджик-пограничник. Давний друг Курбана. Курбан пишет, что уговорил его уйти к нам. Уговорил, стать воином Бога.

Видя, что Юсуфза воспринял новость без особого энтузиазма, Фазир добавил:

— Они приведут еще кое-кого. Переведут Селихова, как подарок вам, господин. Курбан сообщил, что он тоже хочет уйти в горы, вместе с нами. Что бесконечные подозрения со стороны советских особистов, отравляют ему душу. Что он боится за свою свободу.

Захид-Хан поднял взгляд. Но ничего не сказал.

Фазир давно заметил, что его господин все глубже и глубже погружается в тяжелые мысли. Виной всему были американец и то положение дел, что повисло среди его людей.

Среди воинов Юсуфзы уже потянулись слухи о том, что Захид-Хан слишком зависим от американцев. Что теперь у него самого появились хозяева.

— Это ловушка, Фазир, — пробурчал Захид-Хан.

— Похоже на то, господин.

— Шурави что-то замыслили.

— Может, нам отказаться? — Помолчав несколько мгновений, спросил Фазир, — может, уйти в горы и затаится?

— Сколько у нас осталось еды, Фазир? — Поднял темные от недосыпа глаза Юсуфза, — На три? Четыре дня? А оружия? Последняя стычка отняла слишком много патронов… и жизней. Откажемся сейчас…

— Мой господин… — Проговорил с сожалением Фазир.

— Если откажемся сейчас, завтра уйдут многие. Сейчас мы не можем себе этого позволить. Фазир, мы выполним просьбу американца. Выполним с честью. Перейдем через Пяндж и вырвем у шурави Курбана. Преподнесем его американцу, а дальше пусть сам решает, что с ним делать.

— Слушаюсь, Захид-Хан, поклонился Фазир и хотел было выйти на улицу, но Юсуфза его остановил:

— Фазир, пусть Аллах-Дад возьмет самых преданных моих людей.

— Слушаюсь.

— И пусть возьмет Ахмада. Я хочу знать, действительно ли Курбан обещает мне того, о ком говорит, — Юсуфза посмотрел на Фазира пронизывающим, словно афганский ветер взглядом, — Если у меня не останется еды и оружия, то пусть останется хотя бы честь. Привести этого Шурави… Этого Селихова ко мне живым.

— Но если мы потерпим неудачу? — Спросил опасливо Фазир.

— Тогда… — помолчав, ответил Юсуфза, — тогда их Шамабад должен сгореть в пламени нашего праведного гнева.