Пограничник. Том 3: Шамабад должен гореть!

Так, мы и сидели, в секретах, ожидая, когда же Клим появится позади нас.

Он шел достаточно медленно. Однако очень скоро в темноте стало возможным разобрать его черный образ.

Клим ушел вперед нашей позиции, спустился на берег, замедлил шаг у волнующихся под ветром зарослей прибрежного рогоза.

Я взял их на мушку. Припал щекой к мокрому от дождя, упертому в плечо прикладу автомата.

Потом услышал сквозь рев непогоды неразборчивое Климово: «Амина?»

В следующий момент из зарослей выскочила пара вооруженных мужчин. Один тут же врезал Климу под дых, другой — стянул с него автомат.

Когда рядом с ними показался и третий, я открыл огонь. Хлопнуло. Пуля прошила душману грудь, и тот рухнул на мокрый песок, выгнувшись дугой.

В следующий момент по нам открыли ответный огонь. Духи стреляли не прицельно, считай, наугад.

Пули засвистели над головой. Кажется, они думали, что мы находимся гораздо дальше нашей настоящей позиции.

Ребята ответили короткими одиночными куда-то в кушири.

Я взял на мушку другого духа. Того, что схватил Клима. Хитрый душман прикрылся пограничником и втянул его в заросли."

"— Сука! — Крикнул Стас, отправляя в направлении врага новую очередь, — а ведь если мы шли бы шагом, нас поснимали бы как голубей!

— Не отвлекаться! — Закричал я, — сосредоточится на бое!

Внезапно я увидел, как несколько черных теней показалось немного справа от зарослей рогоза. Они, увлекая за собой Клима, побежали вдоль самого берега, стараясь прикрыться ими, как дымовой завесой. Кажется, духи считали, что огонь ведется не с пляжа, а со стороны пограничной тропы.

— Уходят! — Крикнул Стас, — Надо предупредить наших!

Вася поднялся, встал на колено и задрал к небу руку с сигнальным пистолетом.

— Нет, стой! — Закричал я.

В следующим момент, раздался звук выстрела. Одежда на груди Уткина вздрогнула. Вася завалился набок.

Я не сказал больше ни слова. Выцеливая стрелка по вспышке, дал в заросли несколько одиночных. Стрелял низко, над самой землей. И попал. Попал, потому что душман разразился в своем укрытии длинной, отчаянной очередью, умирая в агонии.

Кусты задрожали. Когда его смерть спугнула остальных, еще двое выскочили из укрытия рогоза и дали деру по пограничной тропе.

Мы открыли по ним огонь. Хлопки наших автоматов затмевали шум дождя. Я увидел, как одна из темных фигур рухнула на тропу. Вторая затормозила, словно бы поймала пулю, но продолжила бежать.

— Сука,сука, сука! — Повторял Стас, подлезая к Васе.

Я поднялся на колено. Прислушался. Шум дождя снова застелил собой все иные звуки.

— Вася! Куда? — Стас принялся расстегивать Уткину китель, — куда ранили?

Вася молчал. Он только шумно дышал и похрипывал.

— Алим! ИПП! — Крикнул я, и Канджиев принялся доставать из Васиного подсумка перевязочный пакет.