Пограничник. Том 2: Смертельный дозор

Мы с шефом несколько мгновений помолчали. Неприятную тишину первым нарушил я:

— Мне раньше уже приходилось терять близких людей. Если уж у нас с Булатом дело пойдет, то что ж. К списку добавится еще и собака.

Таран молчал. Не отрываясь, смотрел на пса.

— Прикажете отдать собаку, — продолжил я, — то что поделать? Приказ есть приказ. Выполню как полагается. А вот, согласится ли Булат такой приказ выполнять, это я вам сказать не могу. Это он сам вам потом покажет. Если придет время.

Таран взглянул на небо. Поправил шапку и вскользь бросил с легкой улыбкой:

— Ну что ж, поживем, увидим. В конце концов, у нас бывало, что из бойцов прямо тут, на заставе, инструкторы получались не хуже, чем в учебке. А то и лучше.

А потом направился вон от питомника.

— И ты эту хрень с собой потащишь? — Я вопросительно приподнял бровь.

— Ну да, нанижу на донку, вдруг чего помается, — сказал Стас Алейников, демонстрируя мне дохлую ворону, которую он привязал веревочкой за лапу.

Ворону мы нашли по пути к небольшой речушке, впадающей в Пяндж. Река тянулась недалеко от правого фланга, и сегодня, в мой выходной, мы со Стасом, также свободным от службы, отпросились у шефа сходить на рыбалку. Поймать чего-нибудь на уху.

По правде говоря, рыбачить собирался именно Стас. Он оказался заядлым рыболовом еще с детства. Теперь на его спине, рядом с автоматом, висел матерчатый мешок, полный рыболовных снастей и составных бамбучек.

— Там река неглубокая, но илистая. Закорчеванная, — пояснил он, когда мы шли вверх от заставы, — в тех местах сом клюет.

— Думаешь на эту дрянь его выловить? — Я хмыкнул.

— Ну да. А почему бы и нет? Чем черт не шутит?

Ворона погибла недавно, и признаков разложения на черном пернатом тельце мы не заметили. Она даже еще не окоченела. Это обстоятельство, конечно, вызвало у Стаса недовольство. Он даже прокомментировал:

— Жаль, не воняет. Так вернее бы было. Но может, все равно сойдет.

День сегодня был хоть и прохладный, но безветренный и даже солнечный. Вне тени припекало, и мы бодро шагали по тропе, огибая невысокую сопку.

— А ты что ж, с Наташкой хочешь увидеться? — Спросил Стас, поправляя автомат на спине.

В связи с обстановкой, без оружия нас не выпускали с заставы даже в выходной. Среди солдат потянулись слухи, что Шамабад скоро перейдет на усиленный режим. Правда, Таран еще не объявлял такого приказа, хотя с момента прибытия танкового усиления прошло три дня.

— Хочу.

— И вы даже договорились?

— Договорились.

— А каким макаром-то? — Удивился он, — вы ж не виделись с того самого дня, как мы ходили геологов искать.

— Голубиной почтой, Стасик, — отшутился я, — голубиной почтой.

На самом деле, я, почти сразу, как узнал, когда у меня по расписанию выходной, просто направил ей письмо самой обычной почтой. Правда, пограничной.