Пограничник. Том 2: Смертельный дозор

Не успел Стоун приблизиться, как ветер донес до него мерзкий запах лошадиного навоза и немытых тел. Он удержался от того, чтобы поморщиться и улыбнулся.

— Фазир, дружище! Как твои дела? Как поживаешь?

Полноватый старик поправил маленькие очочки. Он ждал Стоуна в окружении нескольких пестро одетых моджахедов. Вооруженные советскими автоматами, гранатами и ножами, они носили свое оружие напоказ, словно индейцы.

Стоун заметил, что один из них, круглолицый, с длинной, но редкой светло-русой бородкой, странно отличался от других.

Сообразительный Стоун прекрасно разбирался в народностях, населявших Афганистан, и видел, что этот странный мужчина не принадлежал ни к одной из них. Он быстро догадался, в чем дело: лицо мужчины, несмотря на бороду, имело явные славянские черты.

«Перебежчик, — подумал он. — Советский солдат, которого под страхом смерти заставили принять ислам».

— Мы вас не ждали сегодня, господин Стоун, — проговорил Фазир на ломаном английском.

— Ну вы же меня знаете, — рассмеялся Стоун добродушно, — такая уж у меня манера: появляться, когда не ждут.

— Вы хотите поговорить с Захид-Ханом?

— Совершенно верно, — кивнул ЦРУшник, — нужно обсудить кое-какие дела. Я понимаю, что прошлая наша совместная операция оказалась не очень успешной. Но, думается мне, мы сможем все наверстать.

— Захид-Хан сейчас занят, — холодно ответил переводчик. — Если вы и ваши люди голодны, видит Бог, мы с радостью накормим вас. Кроме того, Захид-Хан чувствует себя оскорбленным, после того, каким тоном вы говорили с его сыном Аллах-Дадом в прошлый раз. Сейчас поговорить вы не сможете. Прошу, приезжайте в другое время. И, предупреждайте о своем визите заранее. К тому же советую вам взять с собой богатые дары, чтобы загладить вину.

«Вот зазнавшиеся дикари, — подумал Стоун, — ведут себя прямо как хозяева. А на деле — простые оборванцы! Ну ничего. Мы научим их подчиняться. Рано или поздно».

— Хочу напомнить, что в прошлый раз вы все же получили кое-какое оружие и боеприпасы. Несмотря на том, что русские разбили ваших людей в пух и прах, — деликатно надавил Стоун, — Однако… Неужели вам не нужно больше? Намного больше? Я думаю, благородный Юсуфза согласиться принять мои извинения и подумает над тем, чтобы принять и мои предложения.

Фазир задумался. Обратился к перебежчику и заговорил с ним на пушту. Стоун, неплохо знакомый с этим дикарским языком, быстро разобрал слова Фазира:

— Ахмад, скажи господину Захид-Хану, что американец хочет поговорить с ним и извиниться.

— Хорошо, Фазир, — неловко ворочая языком, ответил молодой мужчина. Он явно только осваивал новые для него слова.

Ахмад направился к самому большому шатру. Фазир обратился к Стоуну:

— Если на то будет воля Бога, Захид-Хан согласится с вами поговорить.