Пограничник. Том 1: На афганской границе

Знал я, еще по рассказам Сашки из моей прошлой жизни, что боевой расчет воспринимался многими, как некий ритуал. Важный ритуал, открывающий новые сутки. Но был он, на самом деле, сугубо служебным. Каждый, кто стоял на боевом расчете, знал, что он не просто солдат. Он тот, кто стоит на последних метрах Родины. Тот, кто первым примет на себя удар врага.

На боевом расчете доводилась обстановка за прошедшие сутки, задачи на следующие. До бойцов доводилось время заступленная каждого пограничника на службу. Однако на нем еще и поздравляли с праздниками и днями рождений, поощряли отличившихся, наказывали виновных.

Вот и сегодня я стал участником первого в моей жизни боевого расчета.

— Застава! Стройся! — Крикнул старшина, и мы выстроились в несколько шеренг, лицом к расположению.

Старлей Таран, обещавший нам явиться в столовую, так и не явился. Особиста он отпустил только минут за сорок до расчета. А теперь вышел к нам, чтобы начать новые пограничные сутки.

— Товарищ старший лейтенант, личный состав заставы на боевой расчет построен. Старшина заставы Черепанов.

— Застава, равняйсь! Смирно! Здравия желаю, товарищи пограничники, — поздоровался Таран.

— Здравия желаю, товарищ старший лейтенант, — гораздо более стройным хором ответили мы.

— Проводится боевой расчет на охрану государственной границы Союза Советских Социалистических Республик на предстоящие сутки. Сержант Семеркин, номер тридцать пять, дежурный по заставе с двадцати ноль-ноль до восьми ноль-ноль, — начал зачитывать старлей из своей тетрадки, — Рядовой Глушко, номер тридцать девять, часовой по заставе с двадцати ноль-ноль, до двадцати четырех ноль-ноль. Рядовой Сагдиев, номер двадцать восемь и рядовой Лунько, номер девять. Конный наряд — дозор. Левый фланг, участок номер семь, у серой балки. С четырех ноль-ноль, до десяти ноль-ноль…

Я знал, что у каждого бойца на заставе был личный номер, под которым он фигурировал в расписании. Однако нам, вновь прибывшим, никто не сообщал о наших номерах. Потому когда старлей принялся называть новичков, я стал пристальнее вслушиваться, старясь выловить свою фамилию.

— Номер восемнадцать, ефрейтор Алейников, номер семь, рядовой Селихов, номер шестнадцать, рядовой Уткин, номер двадцать пять, рядовой Глушко — рабочая группа. Левый фланг, участок номер девять. С десяти ноль-ноль, до двух ноль-ноль.

— В ночной наряд, — нахмурившись, шепнул мне Уткин, — в первый же день на заставе. Мы даже оружие еще не получили.

— Не дрейфь, народ, — за моей спиной появился ефрейтор Стасик, с которым мне предстояло топать в первый наряд, — шеф у нас всегда так. Нянчиться с молодыми не очень любит. Хотя видишь, вам усиленный наряд. Да и девятый участок несложный. Там поворот Пянджа. Границу перейти не просто. Разве что на плотах.