Пограничник. Том 1: На афганской границе

Ты шпионишь для шурави, — он зыркнул на воинов, кратко приказал: — Взять его.

Охрана тут же схватила Наджибуллу, скрутила ему руки за спиной.

— Поход на Бидо тоже ложь, старый друг, — сказал изумленному Наджибулле Юсуфза, — просто уловка. И ты тут же заглотил наживку. А после, немедленно отправился к врагам, чтобы обо всем рассказать. Но сегодня я положу этому конец.

— Что⁈ Юсуфза! Это ошибка! — Закричал Наджибулла, — я… Я не предатель! Я был верен тебе все эти годы! Я…

— Рейд будет, — сказал Захид-Хан спокойно, — но будет он в другое время, с другими целями и вдругом месте. Но ты, Наджибулла, уже никому об этом не расскажешь. Потому что сейчас тебе отрежут голову.

— Нет, стой! — Вскрикну Наджибулла, когда его заставили подняться и потянули на улицу, — Я не предатель, Захид! Не предатель! Это все большая ошибка!

— И сохраните голову для шурави, — бросил Юсуфза своим людям, — мы принесем ее им, когда пойдем на тот берег Пянджа.

— А это вот у нас питомник, — сказал старшина, — тут держим служебных собак.

Питомник представлял из себя приземистое турлучное строение под шиферной крышей. Решетки его многочисленных вольеров смотрели на нас своими прутьями. Внутри, на подстилках из сена, ждали псы.

— На заставе у нас служат шесть собак, — начал инструктор, которым оказался тот самый сержант, что шутил над поворенком Гией. Звали его Сливиком с забавной фамилией Нарыв, — две из них — служебно-разыскные. Четыре — караульно-сторожевые. А вот и моя красавица.

Славик присел к вольеру, сунул руку сквозь прутья. Восточноевропейская овчарка черно-серой масти, что была внутри, тут же подступила к хозяину, стала лизать ему пальцы. Славик потрепал ее по мохнатой голове.

— Пальма. Моя служебно-разыскная. С норовом, но меня слушает.

— С норовом, тоже мне, — рассмеялся рядовой по имени Денис, — Это ты очень мягко сказал! С норовом! Злющая, сил нет! Цапнуть меня как-то пыталась!

Пальма присела. Осуждающе посмотрела на Дениса.

— Ты давай тут, не наговаривай. Сам виноват, — обиделся Славик, — я тебя предупреждал, что перед мордой у нее нельзя маячить.

— Перед мордой? — Хмыкнул я.

— Ну! Пальма у Славика с придурью, — рассмеялся худощавый ефрейтор по имени Стас, — кто у нее перед мордой окажется, того она норовит за жопу укусить. Старшине даже один раз досталось.

— Алейников, ты давай не болтай, — зло прошипел на него Черепанов.

— Виноват, товарищ прапорщик, — с ехидной ухмылкой, отозвался Стасик.

У дальнего вольера стоял Вася Уткин. Он опустился, чтобы рассмотреть, кто же там сидит, но инструктор Славик его поостерег:

— Ты туда нос лучше не суй, — сказал посерьезневший Славик.

— Да я просто посмотреть… — Не понял Уткин.

— Посмотришь сейчас так, что без пальцев останешься, — ответил инструктор. — Там Булат.