Молот Пограничья. Книга II

— Я чуть сдвинул брови. — А во-вторых — я пока и сам никуда не собираюсь. И без теремов дел хватает.

— Вот это правильно!

— Правильно… — повторил я. И, подумав, продолжил: — Только не совсем. Мы в эту гадость уже и так залезли по уши. А отец был на шаг впереди остальных — поэтому его и убили… Ты знаешь, что здесь находится?

Мой палец уперся в карту. В то самое место под озерцом к северу от заимки, где я еще две недели назад начертил карандашом здоровенный крест. Может, и не совсем там, где он был на отцовском рисунке, но уж точно где-то около.

— Нет. Откуда мне знать? — Дядя развел руками. — Мы так далеко давно уж не забирались.

— Значит, надо забраться. — Я развернулся на каблуках и сложил руки на груди. — А то что я за князь такой, если в Тайге толком не бываю? Вот сейчас жив-камень из Пальцекрыла в Тосну сдадим, машины в порядок приведем — и пока снег не выпал… Только сначала надо Зубовым ответить за лесопилку, как положено. — Я ухмыльнулся. — Нанести, так сказать, ответный визит.

— Да погоди ты с визитом. Тут поважнее дело есть, — поморщился дядя. — Какое завтра число — помнишь?

Глава 14

— Ты смотри — стоят уже, собаки такие, — проворчал Жихарь, выкручивая руль. — И чего им тут надо?

Я выглянул из-за его плеча, и за стеклом неторопливо проплыли рослые фигуры в камуфляже. Шевроны с гербом я разглядеть не успел, но все и так было понятнее некуда: такую дорогую форму, да еще и с новомодными немецкими штуцерами на Пограничье могли позволить себе немногие.

Точнее — всего один-единственный княжеский род.

— А чего им обычно надо? — усмехнулся я. — Гадят помаленьку, как умеют… Ну, или не помаленьку.

Я с самого начала не рассчитывал, что присяга пройдет без приключений, но сейчас опасаться стрельбы, пожалуй, было еще рановато. Вряд ли даже Зубовы обнаглели настолько, чтобы попытаться избавиться от меня среди бела дня прямо у ратуши, да еще и на Вторые Осенины

Слишком уж много в Орешек съехалось народу — включая тех, кто не станет терпеть, если кому-то вздумается устроить невесть что прямо в городе. Еще до поворота на тротуарах то и дело мелькали золотые пуговицы и погоны старших офицеров, а машин у обочин было вдвое больше, чем в тот день, когда я весьма показательно отправил на тот свет барона Мамаева.

Двадцать первое сентября. Рождество Великой Праматери, которое много столетий назад сменило древний праздник урожая. Конец лета и начало осени — настоящей, а не той, что в календаре уже наступила три недели назад. День, на который предки северян нередко назначали и свадьбы, и важные клятвы, и торговые сделки. Чтобы старые, еще языческие боги услышали слова людей — и присматривали, чтобы никто не соврал и не обманул.

На этом мои познания в области традиций жителей Пограничья, в общем-то, и заканчивались.