Император Пограничья 6

Просто ему не хватало системы, обучения, опыта масштабных операций. Эту мысль я отложил в памяти.

— А как ты к Гону готовишься? — поинтересовался я, подкладывая на тарелку собеседника ломоть копчёной грудинки, наполнившей воздух дымным ароматом. — Вижу, ребята у тебя боевые, но, честно говоря, вооружение…

Ракитин нахмурился и отвёл глаза. Его плечи напряглись, словно он приготовился защищаться.

— Как можем, — буркнул он. — Что есть, с тем и воюем. Думаешь, не знаю, что старьё у нас? Но эти дурни во Владимире только берут, ничего не давая взамен.

В его голосе прозвучала такая обида, что неволько подумалось: люди Пограничья, независимо от их дворянских титулов, всегда оставались буфером между княжествами и Бездушными, о котором вспоминали, только когда приходила беда.

— А княжество? — продолжил я осторожно, наблюдая за реакцией собеседника. — Ты ведь вассал Владимирского, верно? Просил помощи?

Русоволосый воевода скривился, словно откусил лимон. Он резко встал и прошёлся по предбаннику, звонко шлёпая босыми ступнями по деревянному полу. Мускулы на его спине напряглись, выдавая гнев, который он пытался сдержать.

— Просил, — процедил он, сжимая кулаки так, что костяшки пальцев побелели. — Недавно отправил депешу в княжескую канцелярию с просьбой прислать Стрельцов. Знаешь, что мне ответили?

Я молча покачал головой, хотя примерно представлял ответ. В Пограничье никогда не было иначе. Местные правители забыли, что власть — это не только привилегии, но и ответственность.

— Намекнули, что за бакшиш готовы помочь, — выдал он, с усмешкой, а затем вдруг ударил кулаком по стене, заставив висящий ковш подпрыгнуть. — Ведь суки же, а? Мрази канцелярские! Проще сказать: Стрельцы придут туда, где заплатят, а иначе — кто подохнет, тот подохнет. Вот такая княжеская защита!

Он обернулся ко мне, в его глазах теперь читалась не только злость, но и отчаяние."

"— А люди-то мои в чём виноваты? В деревне полдюжины детишек! Они как? Я бросить их должен?

Я медленно поставил рюмку на стол, чувствуя, как внутри поднимается знакомый гнев. Знакомая картина. Аристократы наживаются на крестьянских податях, при этом отказываясь выполнять свой главный долг — защищать тех, кто им доверился. В прошлом мире, когда я ещё был императором, за подобное я отправлял нерадивых князей на плаху. «Вассалитет священен, — говорил я им. — Если требуешь верности, будь её достоин».

— И сколько просят? — поинтересовался я тихо, стараясь, чтобы мой голос не выдал моих мыслей.

— Тысячу рублей, — вздохнул Ракитин, возвращаясь к столу и опускаясь на скамью. Он устало потёр лицо ладонями, и вдруг показался гораздо старше своих лет. — За отряд из двадцати Стрельцов на три месяца. Где ж я такие деньги возьму? Мои деревни и за полгода столько не наберут.