Император Пограничья 6

То есть, когда молодой боярич крутил амурные дела с её ученицами, сама Кронгельм была совсем юной учительницей, а вовсе не грозной матроной, какой пыталась себя изобразить сейчас и какой наверняка в то время видел её Руслан.

Однако эффект превзошёл все ожидания. Воинственный Ракитин буквально на глазах превращался в нашкодившего школьника. Он ссутулился, опустил голову и даже, кажется, слегка покраснел.

— Ну а чё он… — возмущённо пробормотал боярин, указывая на меня саблей. — Чё он моих людей захватил⁈

Теперь уже улыбка едва не прорвалась на моё лицо. Воевода, буквально минуту назад готовивший кровопролитное нападение на наши стены, сейчас выглядел как ребёнок, оправдывающийся перед строгой воспитательницей.

— А с головой у Руслана всё в порядке? — спросил я у рыжебородого, стоявшего рядом со мной.

— В полном, воевода! — отозвался тот, выпрямившись и поглаживая окладистую рыжую бороду.

— Тогда открывайте врата, — распорядился я. — Думаю, нам с воеводой Ракитиным есть о чём поговорить с глазу на глаз.

* * *Время перевалило за полдень, когда мы с Русланом Варламовичем сидели в предбаннике моей личной бани, расположенной за домом. Пару часов назад банная печь полыхала жаром, наполняя помещение душистым ароматом берёзовых веников, и мы хорошенько попарились, обсудив в процессе все недоразумения. Теперь, раскрасневшиеся и умиротворённые, мы потягивали клюквенную настойку из запотевших рюмок. Напиток приятно обжигал горло и растекался теплом по груди. Мы закусывали свежими огурцами, хрустящими и пахнущими укропом, малосольными груздями и ломтями сала, истекающего белым жиром.

За окном слышались приглушённые голоса дружинников, размещавших людей Ракитина на постой, и далёкие удары топора — Угрюм никогда не спал.

Сидя напротив меня, завёрнутый в простыню, Руслан выглядел совсем юным, несмотря на свои двадцать четыре года и пышные гусарские усы. Светлые волосы, спутанные и влажные после бани, обрамляли его простоватое, но честное лицо. Без кафтана он больше напоминал крестьянского парня, чем отпрыска знатного рода. Пожалуй, лишь обильная русая растительность на груди добавляла ему мужественности. Мои же мысли то и дело возвращались к его импульсивному решению атаковать наши укрепления — отважному, но безнадёжному, как атака сокола на каменную крепость."

"— Значит, говоришь, уже три года здесь? — поинтересовался я, разливая ещё настойки по рюмкам, — багровая жидкость струилась с мелодичным бульканьем, наполняя воздух ароматом кислой клюквы.

— Ага, — кивнул Ракитин, громко хрустя огурцом. Сок брызнул на его подбородок, и он размашисто вытер его тыльной стороной ладони. — Отец меня в Пограничье фактически сослал. Сказал: «Иди туда, где такие горячие головы нужны». Ну, я и пошёл.