Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Где-то там, на севере, должна идти война, но мать полагала, что до любого места, о котором она слышала, можно добраться за месяц.

Улыбка ее сделалась шире и печальнее.

– Через месяц мы были в половине дороги от Кремневых гор. Молодая женщина, маленькая девочка и четыре лошади. Двух ей пришлось продать, потому что оказалось, что в любой корчме, в любом постоялом дворе нам приходилось выкладывать за конюшню больше, чем за ночлег для нас самих. Мать наняла проводника и толмача, который должен был сопроводить ее в Ловен – собственно, сюда, где якобы в последний раз видели живым моего отца. Она не знала языка, я вам уже говорила? Не знала и слова по-меекхански, не знала обычаев, дороги, истории империи. Ничего. Но отправилась на край света, чтобы отыскать своего мужчину.

На половине дороги до Кремневых гор проводник ограбил нас и бросил. Забрал все деньги, коней, все имущество. Осталась у нее лишь та часть драгоценностей, что были на ней, – и счет для оплаты на постоялом дворе. Она рассказывала мне, что едва не умерла тогда. Но была она упорной и гордой. Заплатила корчмарю работой, занимаясь в следующие три месяца лошадьми в конюшне, уборкой, рубкой дров, ноской воды и всяким таким. Спала вместе со мною в пустом стойле, утром выходила на работу, а я была предоставлена самой себе едва ли не на целый день. Обучалась она и языку. Потом мы остались еще на три месяца, потому что пришла зима, а с нею снег и холод. И она поступила верно, что не продала те несколько золотых мелочей. Благодаря этому весной она сумела купить пару лошадей и отправиться дальше.

Лея прикрыла глаза, а Кайлеан хорошо ее понимала.

– До того времени мы избегали больших городов, но все же нам пришлось туда попасть, поскольку лишь в одном из них можно было переправиться через реку. Анделен, тридцать две тысячи человек. Для империи – дыра, нарост вокруг моста и важной переправы. Там даже нет управы со сколько-нибудь важными чиновниками. А для моей матери – целый мир. Рассказывала она мне, что три дня стояла перед воротами, прежде чем собралась с духом войти. Даже не думала никогда, что в одном месте может жить столько людей. Дома, стоящие один над другим, улицы, лавки и бурлящая толпа. А посредине – одинокая молодая женщина, одетая словно дикарка, с ребенком у груди и с парой купленных на последние деньги кляч. Никто не научил меня отваге больше, чем она.

В ее улыбке были и любовь, и гордость.

– Путешествие на север заняло у нас очень много времени. Через год после того, как отправились в путь, мы добрались до этих мест. Она продолжала оставаться дикаркой, но уже говорила на меекхе вполне понятно. И все еще знала, чего хочет. Начала поиски. Ей было известно лишь название полка и места, где он служил в последнее время. Искала еще три года.