Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

У нее и самой задница примерзала к седлу, на юге весна давно уже укрыла все Великие степи новыми травами, а здесь они словно откатились во времени на целый месяц. На полях и лугах слева от нее даже побега не было видно, дыхание сгущалось облачком перед лицом, а с гор тянуло холодным, влажным воздухом.

Преодолев небольшую возвышенность, она узрела остальную группу где-то в четверти мили впереди. Ехали они рысью, стремя в стремя, кони чуть парили в холоде. Как видно, прошли галопом немалый кусок дороги. Дагена оглянулась через плечо и помахала ей. Кайлеан пустила коня в короткий карьер.

Она догнала их за несколько десятков ударов сердца. Торин неохотно сдержал бег, идя боком и грызя удила. Ему не хватало движения, погонь и битв; вместо этого они вот уже десяток дней ехали имперским трактом, скучным и ровным, как стол. Единственным развлечением были дорожные столпы с выписанным на них расстоянием. Дагена от скуки подсчитывала их и нынче дошла до ста пятидесяти. Сто пятьдесят миль за десять дней. В жизни бы не подумала, что такое возможно.

– Ну и как постоялый двор? – Кошкодур ухмыльнулся украдкой.

– Дыра, да еще и нищая.

– Какие-нибудь миленькие кабатчицы?

– Я внимания не обратила, но был вполне милый паренек. Можешь завернуть, если хочешь…

– Может, на обратной дороге. Если он хорошенько побреется…

Йанне усмехнулся, Дагена возвела глаза к небу. Это и был результат десятка дней в дороге – постоянно в головном дозоре, постоянно вчетвером. Через пару дней разумные темы для бесед у них закончились, а окрестности как-то не подбрасывали новых. Справа от них все время раскидывался хмурый лес и встающие над ним горы, слева – настолько же хмурое плоскогорье, представлявшее собою бо?льшую часть Лав-Онеэ, наиболее скверной и печальной провинции империи. Туманная, дождливая и влажная страна, о которой говорили, что праздник лета и праздник осени выпадают здесь на один день. С утра объявляли первый, а после полудня, когда солнце уходило, побыв тут несколько минут, – второй. На самом деле единственным богатством Лав-Онеэ являлись длиннорунные овцы и козы, из шерсти которых ткали плащи для имперской армии и сукно для всех, кто искал дешевого и солидного материала. Животные здесь были столь же многочисленны, сколь и непритязательны, обеспечивая некоторый быт местным обитателям. Они да, конечно же, имперский тракт, каковым всякий год текла река живности. Отец ее всегда повторял, что, если бы не торговля, провинция передохла бы с голоду.

Только вот теперь тракт будет заблокирован на десяток дней, как минимум, а может, и дольше. Имперские приказы нужно выполнять без малейшего сопротивления.

– Когда будет съезд в сторону гор? – спросил Йанне.

– Мили через три-четыре. За рекою.

– Река, точно.