Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Как будто она смотрела на чужого человека, а не на своего кха-дара, который всякий день называл ее «доченькой».

Дагена тогда толкнула ее в бок и указала на Аберлена-гон-Саве. Генерал глядел на ту инспекцию с лицом, искривленным странной гримасой. Вот некто, кого он не видывал столько лет, в пару минут отобрал у него власть. Не только Кайлеан чуяла беспокойство и замешательство. И уже тогда она знала, что принять приглашение было дурной мыслью.

Но только теперь она поняла, что генерал три последних дня не отшлифовывал умения своих людей, а всего лишь под предлогом совместных учений бросал вызов бывшему командиру. И тут дело заключалось не в вине. Молодому волку не нравилось, что старый вожак теперь – на его территории, а потому он пытался показать, кто здесь главный.

На самом деле мужчины не меняются никогда, подумалось ей кисло. И нет большой разницы между племенными воителями, что выходят на поединки в ритуальных кругах, чтобы решить, кто лучше в схватке, и генералами имперской армии. Ну, может, разве что первые используют ножи и деревянные палицы, в то время как эти вторые – целые отряды воинов.

А ее чаардан оказался настолько хорош, чтобы трижды подряд победить императорскую гвардию. В первый раз они должны были попытаться проникнуть за линию охраны, что состояла из целой хоругви. Заняло это у них бо?льшую часть ночи. На следующий день им велели угнать табун лошадей. Кошкодур, Ландех, Верия и Дагена полжизни провели в таких развлечениях. А сегодня они должны были устроить засаду на хоругвь и навредить ей настолько сильно, насколько смогут. И удалось это им даже слишком хорошо, а бега, которые могли помочь Аберлену сохранить лицо, всего лишь переполнили чашу горечи.

Молодой волк с пеной у пасти гнал старого со своей территории. Невзирая на законы гостеприимства и на факт, что сам же его и пригласил.

Заставу они покидали перед закатом. Горизонт сглотнул окровавленный кружок солнца, глубокий пурпур окрасил вечернее небо. Вечер был так красив – и с трудом верилось, что в нескольких милях отсюда лежит граница, из-за которой в любой момент может ударить дикая армия. Но никто об этом не забывал, а поскольку они выезжали в степь под вечер, чаардан шел в боевом порядке, с двумя всадниками, двигающимися в ста ярдах от остальных, с оружием под рукою и глазами на затылке. Двадцать четыре всадника – это одновременно и мало, и много. Много, если наткнуться на обычный в этих местах разъезд – в несколько человек, а то и в десяток-другой, поскольку именно такие отряды чаще всего переходили реку. Мало, если столкнуться с полным а’кеером. Хотя вероятность этого последнего была слаба.