Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Йатех справился бы с ними одной левой, правда, Йатех?

Замаскированная фигура чуть шевельнулась.

– В этом не было нужды, он не собирался использовать нож.

– Именно, дети. Харриб знает и уважает обычаи, а потому не было никакой опасности. Но верно и то, что это немного мне помогло.

– Немного? Он снизил цену на одну пятую.

– Верное замечание, моя дорогая. А что произошло потом?

Мальчишка почесал голову.

– Не… не знаю. Зачем ты приказал ему привести еще триста коров?

– Дурашка. Отец хотел проверить, сколько приличного скота в стаде. Они были готовы привести еще полторы сотни, а значит, где-то столько у них первосортных голов. Остальные будут хуже, но несколько дней на пастбищах и полный водопой наверняка улучшат их вид.

Аэрин глянул на нее, довольный.

– Прекрасно. Итак, мы знаем, что есть у них как минимум две сотни наилучшего скота на свете. А в Хоресте у нас зеленые пастбища и водопой для целого стада. Через десять дней я продам это за пять-шесть оргов за голову.

– И я получу новое платье?

– Если мать простит тебе то, что рылась в ее духах…

– Ох, отец. – Исанель гневно скривилась.

– Отец? – У Эрафа был еще один вопрос.

– Ты проговорился о дешевом оружии, и только тогда они согласились. В степи ждут проблем?

Аэрин почувствовал прилив гордости. Его кровь. Хватило пары слов – и сын сделал далеко идущие выводы. Он куда более проницателен, чем губернатор.

– Это нас не касается. Лето вот уже сколько-то лет приходит слишком рано и сушит степи больше, чем обычно. Тогда кочевники сражаются друг с другом за воду и пастбища для стад. Впрочем, губернатор о том знает, через полмесяца все заставы будут усилены.

– Город? А что может угрожать нам здесь, за стенами? Не беспокойся, кончится тем, что в будущем году вырастет в цене говядина.

Купец потянулся так, что затрещали суставы.

– А теперь – беги. А ты, моя дорогая, ступай в свою комнату и подожди мать. Только, прошу, без этих своих кривляний.

Он поднялся и шагнул к выходу. Тень из-под стены шевельнулась и направилась следом.

Они лежали, задыхаясь, все еще чувствуя на губах вкус тел друг друга.

– Ты снова спрашиваешь? Зачем?

Она вывернулась, словно ласка, и вот уже сидела сверху. Ухватила его за запястья, придержала одной рукой, второй принялась щекотать.

Он выдержал несколько секунд, потом дернулся так, что скрипнула вся кровать.

– Тихо. А то кто-нибудь услышит.

– Думаешь, что кто-нибудь отважится войти в мою комнату? Когда у меня может оказаться открытым лицо?

– Не уходи от темы, ты, гартафанр.

– Ты хотя бы знаешь, что значит это слово?

– Я доверяю Харрибу. Отец говорит, что никто не умеет так ругаться, как кочевники. – Она ткнула его пальцем под мышку. – Отвечай.

– Я говорил тебе уже много раз.

– Лишний раз не помешает. А тысячи раз – как раз хватит.